Бэнкс как можно дольше скрывал эту последнюю информацию, не упоминая ее ни на брифинге, ни во время долгого путешествия на юг, но они заслуживали знать.
- У нас есть опыт. Ходят слухи, что это может быть какое-то нападение диких животных. Полковник сказал, что слышал слухи о чем-то, выходящем из джунглей.
- Только не еще больше чертовых чудовищ, - сказал Bиггинс.
- Надо было послать за чертовым Шварценеггером и оставить нас в покое, - рядовой махнул рукой над носом лодки в сторону реки. - И вся эта теплая хрень стекает вниз по течению от дноуглубительных работ? Это то, что мы здесь защищаем?
Бэнкс кивнул.
- Похоже, на этой неделе ты будешь наблюдателем за дерьмом, Вигго.
- Что, опять?! - спросил рядовой.
Это вызвало смех у двух проводников, сидящих за ними на скамейке за маленьким рулем на пьедестале, который служил кабиной пилота. Местные жители не много говорили на встрече в деревне, только столько, чтобы Бэнкс понял, что они хорошо платят за поездку вверх по реке и что они отец и сын.
Во время поездки на лодке они оба оставались у руля в задней части длинной низкой лодки под навесом, куря черные сигареты, которые даже Хайнд, куривший по 40 сигарет в день, если была возможность, отказался курить, считая их слишком вредными.
Старший из них и владелец лодки, Хиральдо, обратился к Bиггинсу.
- Вы шотландец, да?
- Да, я - шотландец, - ответил Bиггинс.
Улыбка Хиральдо стала еще шире.
- 1982 год, чемпионат мира. Мы надрали вашим парням задницы. Я смотрел эту игру с отцом и дядями.
- Это было немного до моего времени, - ответил Bиггинс. - Но я видел лучшие моменты. По крайней мере, мы забили первыми.
- Дэвид Нарей. Отличный гол, - ответил Хиральдо. - Но вы только что разозлили моих парней.
- Вы футбольный фанат, Хиральдо? - спросил Bиггинс.
- С детства, - ответил гид. - И очень жаль, но ваша футбольная команда сейчас никудышна, верно?
Bиггинс громко рассмеялся.
- Да, наша футбольная команда сейчас никудышна, - сказал он.
Он подошел к лодке и раздал каждому из гидов по кружке чая. В ответ он получил несколько местных сигарет, и Бэнкс перестал слушать разговор, когда он перешел к достоинствам или недостаткам национальных футбольных команд. По крайней мере, Bиггинс заводил друзей, потому что через несколько минут рядовой и два проводника были уже неразлучны.
- Сколько еще до места дноуглубительных работ? - спросил Bиггинс.
- Два часа, - сказал Хиральдо, улыбаясь. - До этого еще много дерьма увидишь.
- Как всегда, - пробормотал Bиггинс.
Хиральдо был прав в своих оценках, хотя Бэнкс знал, что они приближаются к месту назначения задолго до того, как они туда добрались; вода становилась все более мутной, темной и густой, пока не стала выглядеть и ощущаться так, как будто они плывут по растопленному шоколаду. Грязь вдоль берегов здесь выглядела свежее, влажнее и все еще сочилась, но это только делало ее еще менее привлекательной.
Вскоре после того, как вода стала еще мутнее, они прошли широкий изгиб реки и наконец увидели всю масштабность дноуглубительных работ, проводимых на реке перед ними.
- Это большая беда, - сказал Хиральдо, и в его голосе слышалась печаль. - Раньше это было идеальное место, где можно было поймать рыбы на целый месяц. Но потом пришли эти люди, у которых денег больше, чем ума, и мои односельчане не смогли отказаться от зарплаты, которая в разы превышала то, что они могли заработать на рыбалке. Но посмотрите, какова цена. Просто посмотрите.
Основная машина была размещена на плоской конструкции, по длине и ширине равной двум футбольным полям, соединенным в продольном направлении. Она, по-видимому, состояла в основном из двух частей: одной машины для всасывания речного дна и другой для его фильтрации и разбрасывания полученной жижи по обеим сторонам реки. На плоской платформе работала дюжина мужчин, перевозящих ведра из глубокой ямы с илом для дальнейшей фильтрации, по-видимому, в подмостках и на столах, расположенных в центре конструкции. В задней части платформы, ближайшей к их подходу, находился приземистый куб со стороной около 20 футов, который, по предположению Бэнкса, был жилым помещением.
Хиральдо привел их прямо к задней части, но даже тогда они не смогли избежать брызг шлама, которые покрыли лодку, отряд и все их снаряжение тонкой пленкой слизистой грязи, пахнущей гнилью и разложением.
- Я был прав насчет дерьма, - пробормотал Bиггинс, когда они подошли к импровизированной пристани.
Они быстро вышли из лодки и подняли свое снаряжение на палубу земснаряда, где, к счастью, наконец-то оказались в зоне, свободной от падающего шлама, хотя Бэнкс все еще чувствовал его вкус во рту.