Он насчитал их двадцать.
- 9 -
Бэнкс ждал. Он следил за ступенями и тенями в руинах, но змеи фактически исчезли. Единственным звуком было тихое журчание воды из водопада сбоку от пирамиды, а единственным источником света было желто-золотое мерцание ламп, которые все еще горели в комнате под ним. Он лежал, чувствуя, как пот остывает на его теле, и заметил, что едкий маслянистый запах быстро исчезает. Через 10 минут он почувствовал себя достаточно в безопасности, чтобы подкрасться к краю крыши. Он спустился на верхнюю ступеньку пирамиды сбоку от дверного проема, чтобы не попасть в круг света изнутри. Он внимательно следил за затененными руинами внизу, готовый убежать при первом признаке активности змей, и боком пробрался в комнату с алтарем.
Он уже знал, что увидит это, но вид бедного Уилкса, раскинувшегося, еще мокрого, на алтаре, с мертвыми глазами, укоризненно смотрящими на него, потряс Бэнкса до глубины души. Он отвернул взгляд и быстро обошел комнату, ища их снаряжение и оружие. Все, что он нашел, - это одежду и ножи, брошенные в беспорядке на полу местными жителями.
Змеям не нужна одежда. У змей нет рук, чтобы носить нож.
Он рассмеялся, но вовремя сдержался, не дав звуку вырваться наружу. В его голове закружилось маниакальное безумие, потребность уйти и убраться подальше от этого места, где ничего не имело смысла.
Он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на тело на алтаре, стараясь не думать о кровавых следах, которые вели вниз по ступеням пирамиды. Бедному Уилксу уже ничто не могло помочь.
Но отряд нуждается во мне.
Этой одной мысли было достаточно, чтобы заставить его действовать. Он надел кусок ткани, похожий на килт, который смог завязать на талии, и хотя он едва прикрывал самое необходимое, он почувствовал себя менее уязвимым, надев его. Еще один взгляд по комнате подтвердил, что их экипировки нигде не было, поэтому он собрал столько свободной одежды и столько клинков, сколько мог безопасно унести, и сложил их в узел под левой рукой. Свободной рукой он осторожно снял одну из масляных ламп и нес ее перед собой, направляясь к лестнице.
Буллер все еще сидел на полу, скрестив ноги, и удивленно поднял глаза, когда Бэнкс вошел в камеру две минуты спустя.
- Ты готов к спасению или все еще боишься пошевелиться? - спросил Бэнкс.
Буллер, несколько неуверенно, поднялся на ноги.
- Я был уверен, что ты упал. Тебя не было несколько часов.
Бэнкс передал ему набедренную повязку и оставил его, чтобы он сам придумал, как ее надеть, а сам пошел открыть две другие двери. Хайнд, МакКелли и Bиггинс были на ногах и не спали. У Bиггинса на левом виске был синяк в форме яйца, но, судя по всему, он не сильно пострадал от удара по голове. Бэнкс передал им по тряпке.
Другой мужчина, которого они нашли ранее, сидел, прислонившись к стене в третьей камере, и МакКелли не дал Бэнксу подойти к нему.
- Он умер пару часов назад, капитан, - сказал капрал. - Умер во сне, без боли, что, на мой взгляд, было для него благом. Обезвоживание или голод, трудно сказать, что убило его первым. Перед смертью он немного бредил. Какая-то чушь про змей или что-то в этом роде.
Бэнкс повернулся к Буллеру.
- Он был одним из ваших?
Мужчина не выглядел особенно взволнованным смертью.
- Да. Бедный ублюдок. Его забрали за несколько дней до меня. Можем идти?
- Я тронут твоей чертовой заботой, - сказал МакКелли.
Буллер горько рассмеялся.
- Ему хорошо заплатили.
Бэнкс удержал МакКелли. На мгновение показалось, что капрал может ударить мужчину. Bиггинс взял длинный нож из кучи, которую Бэнкс бросил на пол.
- Я думал, что это история про Индиану Джонса, но посмотрите на меня сейчас... Я - чертов Тарзан.
- Нет, - сказал Хайнд, беря нож для себя. - Я - Тарзан. А ты чертов шимпанзе.
- Хватит, парни, - сказал Бэнкс и повернулся к Буллеру, который все еще стоял у двери камеры, где лежал мертвец.
- Я не очень хочу возвращаться наверх отсюда, - сказал он. - Можем мы спуститься другим путем?
Буллер пожал плечами.
- Я там не был. Ты знаешь не больше, чем я, - ответил он.
Хайнд указал на ножи и копья, которые они несли.
- Никаких следов нашего снаряжения, капитан?