- Внизу по-прежнему все в порядке? - спросил он.
- Все тихо, капитан. Думаю, мы здесь одни.
- Будем надеяться, - сказал он. - Сейчас проверю. Свяжусь, когда смогу.
Буллер поднялся на последнюю ступеньку, остановился и огляделся.
- Ну, ты нас сюда затащил. Что теперь?
- Теперь мы спустимся в подземелье, где нас держали раньше, - сказал Бэнкс. - Я должен убедиться, что там никого нет. И это приведет нас к твоей пещере достаточно быстро. Меня беспокоит то, что эти люди, когда они не были проклятыми змеями, должны были где-то жить, где-то есть, а мы этого еще не нашли. Я не буду спокоен, пока не найду. Так что пойдем в пирамиду, посмотрим, что там.
- Но сначала я должен тебя предупредить. Если здесь никого не было с позавчерашнего вечера, то твой человек Уилкс будет здесь. И это не будет приятно.
Буллер махнул рукой, словно отмахиваясь от этих слов.
- Я уже видел все, что можно было увидеть. Я же тебе говорил, они заставили меня смотреть.
- Это твои похороны, - сказал Бэнкс.
- Нет. Это похороны Уилкса. Но ему хорошо заплатили, так что к черту его.
- Никто не получает достаточно хорошую плату за это, - сказал Бэнкс и повел их в комнату с алтарем на вершине пирамиды.
Тело Уилкса все еще лежало на алтаре. Рой раздутых черных мух ползал по нему, образуя такой густой ковер, что тело казалось корчащимся в агонии.
- Ну, это чертовски отвратительно, - сказал Bиггинс.
Не успел Бэнкс предупредить его, как солдат шагнул вперед и свалил тело с алтаря. Рой мух лениво поднялся в воздух и почти сразу начал рассеиваться. Bиггинс подошел к стене, и Бэнкс увидел, что котел с маслом все еще стоял в углу. Bиггинс наклонился к нему, явно намереваясь использовать его содержимое, чтобы сжечь тело. Он не успел даже поднять его, как в комнате раздался звук трения камня о камень. Им пришлось отступить, когда каменный алтарь пополз по полу, медленно, с громким скрежетом и грохотом дерева о дерево где-то под их ногами.
Через несколько секунд они стояли, глядя в темную дыру под собой. Каменные ступени вели вниз, в темноту.
- 19 -
- Похоже, мы вернулись к делу Индианы Джонса? - сказал Bиггинс.
Бэнкс наклонился вперед, включил фонарик на винтовке и направил луч света на вновь открывшиеся ступеньки. В это же время он почувствовал знакомый запах. Он был несильным, но характерным - запах уксуса и горелого масла.
- У нас нет времени блуждать в темноте. Нам нужно добраться до чертового золота, - снова запротестовал Буллер, когда Бэнкс спустился на первую ступеньку, но замолчал, когда Bиггинс ткнул его в спину стволом винтовки.
Все пятеро спустились в темноту внизу.
Бэнкс шел впереди, направляя свет фонаря вперед, чтобы всегда видеть, куда ставит ноги. Здесь было еще теплее, чем на улице в жаркий день. Воздух не был влажным, а скорее душным и сухим, и казалось, что он дышит огнем. Запах масла и уксуса становился все сильнее по мере того, как они спускались вниз.
Через несколько футов они прошли мимо механизма, который приводил в движение ось для перемещения алтаря, сложного набора деревянных шестеренок, веревок и блоков, которые выглядели слишком гнилыми, чтобы быть работоспособными. Бэнкс изучил его только настолько, чтобы убедиться, что за их спинами не затаилась ловушка, а затем продолжил спуск.
Даже Буллер знал, что лучше промолчать, и они спустились в тишине, в место, где быстро становилось душно и зловонно.
Бэнкс уже подумывал вернуться назад в поисках более свежего воздуха, когда почувствовал на лице дуновение ветерка, причем довольно прохладного. Звук его шагов, который до этого был глухим стуком, теперь приобрел эхо и стал более широким, и, как он и предполагал, вскоре они достигли нижней части лестницы, где перед ними открылось темное открытое пространство, которое его фонарик не мог осветить.
Здесь был еще один запах, даже сильнее, чем запах уксуса и масла. Бэнксу понадобилось несколько секунд, чтобы его распознать, так как он не ожидал его здесь, в темноте, но, как только он его опознал, он был безошибочен. Это был почти плотный запах человеческого пота.
Он опустил очки ночного видения и включил их.
Он сразу же пожалел, что это сделал.
Они стояли в дверном проеме другой квадратной комнаты, самой большой из всех, что они видели до сих пор. Как и другие, эта комната была покрыта стенами и потолком с резьбой, такого же размера, как и плитка, которую они видели снаружи, хотя здесь она была сделана не из золота, а из камня, такого же древнего, как и тот, из которого были построены ступени пирамиды снаружи. И в отличие от зданий снаружи, это место было определенно заселено.