Змея бросилась вперед, раскрыв пасть и обнажив клыки. Бэнкс сделал два шага назад, прицелился и выстрелил одним быстрым движением, три пули попали ей в глотку, и она упала как камень. Две другие быстро приблизились, но к тому времени МакКелли был уже рядом с ним, и вместе они быстро и эффективно покончили с змеями. Бэнкс сделал паузу, чтобы вставить в уши беруши; звук выстрелов и шум ротора уже были оглушительными.
Затем началась стрельба и отражение атаки, когда полчище змей сползло с пирамиды, бурля и извиваясь в такой гуще, что было трудно различить одну змею от другой. Хайнд и Bиггинс присоединились к ним, и четверо мужчин из отряда засыпали извивающихся змей пулями. Краем глаза Бэнкс увидел, как вертолет поднимается и улетает.
Он дал знак отряду начать отступать.
- Посмотрим, сможем ли мы загнать этих ублюдков в ту же ловушку, что и на земснаряде, - крикнул он и отступил к дверному проему ближайшего неповрежденного здания. Буллер тоже уже двигался в том же направлении, быстро отступая.
Крутящаяся масса змей шла за ними, оставляя за собой слизистый след из оторванной кожи, разорванной плоти и крови. Воздух был пропитан запахом пороха, теплого уксуса и масла. Отряд продолжал стрелять и отступать к дверному проему.
Змеи продолжали наступать.
Бэнкс первым достиг двери и толкнул Буллера глубже в комнату, отделанную золотом. План Бэнкса снова был самым простым: сконцентрировать змей так, чтобы они могли атаковать по одному, и уничтожить их. До сих пор эти твари, несмотря на их явно человеческое происхождение, не показывали никаких признаков интеллекта, достаточного для того, чтобы понять бессмысленность своей атаки. Бэнкс также осознавал иронию ситуации. Это были те же самые существа, хотя и преображенные, которых он отказался убить в камере под пирамидой. Теперь он был только рад видеть, как их жестоко убивают. Он знал по горькому опыту, что эта сцена будет повторяться в глубине ночи в течение месяцев, даже лет. Но пока что был только прилив адреналина, стрельба и смерть, когда змеи заполнили дверной проем телами своих убитых товарищей, изрешеченными пулями.
- У меня заканчиваются патроны, - крикнул МакКелли. - Отхожу.
Бэнкс сам был близок к тому, чтобы столкнуться с той же проблемой. А змеи продолжали наступать, теперь им приходилось пробираться через тела убитых, скопившиеся в дверном проеме. Шум в замкнутом пространстве гремел и звенел, вибрируя в каждой кости его тела, а беруши мало помогали смягчить его воздействие. В наушниках раздался гул, и пилот вертолета крикнул. Это была всего одна фраза, но ее хватило, чтобы Бэнкс улыбнулся.
- Огонь в дыре.
- Все на землю, - крикнул Бэнкс.
Он бросился на пол и был рад видеть, что Буллер, по крайней мере, имел достаточно здравого смысла, чтобы присоединиться к ним. Практически в тот же момент змеи, скопившиеся за дверью, были разорваны на куски плоти, костей и крови, когда двойные пулеметы Гатлинга вертолета начали обстрел по дороге снаружи.
- Оставайтесь на месте. Мы вернемся, - сказал пилот в ухо Бэнксу.
Пол задрожал, но на этот раз не от землетрясения, а от четырех почти одновременных взрывов, и дверной проем осветился ярким вспышкой белого, затем желтого, а затем красного света.
Звук эхом разносился в течение нескольких секунд, а затем все стихло, за исключением слегка отдаленного звука роторов вертолета. В наушниках Бэнкса снова раздался гул.
- Все чисто, капитан, - сказал пилот. - По крайней мере, на данный момент.
Бэнкс встал, немного ошеломленный от шума и вибрации. Он выпустил две пули в голову змеи у двери, которая все еще извивалась, пытаясь добраться до него, затем перешагнул через нее и вышел на место кровавой бойни.
Мертвые змеи, или, по крайней мере, их остатки, лежали разбросанные по всей длине дамбы. Основная часть разорванных тел была сосредоточена вокруг дверного проема, из которого он вышел, но сочащиеся, вонючие останки тянулись от места, где стоял Бэнкс, до ступеней пирамиды. Зловоние было хуже всего, что он когда-либо испытывал, запах горячего уксуса и масла заставлял его внутренности переворачиваться. Когда Хайнд предложил ему сигарету, он с благодарностью принял ее и позволил дыму замаскировать худшее.