Легкая на первый взгляд, работа оказалась на удивление коварной и утомительной. Герои романа высокопарно именовавшие себя джентльменами и леди, изъяснялись на чудовищном, суконном языке, с горячностью прирожденных плебеев истерически выясняли отношения и параллельно совершали множество импульсивных и совершенно немотивированных поступков, призванных усилить и без того вулканический накал страстей. Написано было из рук вон плохо. И Насте фактически пришлось переделывать все заново. К счастью, она никогда не страдала отсутствием литературного вкуса и воображения. И хоть работала из последних сил, вдохновляла ее возможность незамедлительного получения гонорара.
Перевод она сдала точно в срок. Обрадованный редактор многословно благодарил ее, суля в будущем куда более выгодные заказы. Как назло был не банковский день, а имевшейся в его распоряжении наличности явно не хватало, чтобы незамедлительно выплатить гонорар всем самоотверженным переводчикам.
— Знаете что, позвоните мне завтра, Анастасия Юрьевна, — успокоил ее редактор. — Часиков в двенадцать. Думаю, деньги уже подвезут…
И распрощавшись, Настя с легким сердцем вернулась домой. Мысленно она уже прикидывала, что им с Зайкой необходимо будет купить в первую очередь. Список казался ей бесконечным. И Настя начала раскаиваться в том, что опрометчиво отказалась от следующего бульварного романа, который настойчиво предлагал ей любезный редактор, чтобы она не теряла зря времени.
Назавтра его неожиданно не оказалось на месте. Послезавтра по какой-то необъяснимой причине денег не привезли. А после послезавтра Настю и вовсе попросили позвонить не раньше, чем через неделю.
Стоит ли говорить, чего стоило ей это томительное ожидание! Когда деньги безнадежно кончились, а брать кредиты у ближайших подруг Насте было уже совестно, она невольно вынуждена была выставить на продажу кое-какие украшения из маминого наследства.
В оговоренный день и час к ней на собственном шикарном авто зарулила надменная самоуверенная матрена неопределенного возраста, которую Насте снисходительно посватали знакомые ее знакомых. Украшенная золотом и камнями наподобие витрины ювелирного магазина, она по-хозяйски развалилась в кресле и принялась оценивающе перебирать пухлыми пальцами скромную Настину коллекцию. Потом небрежно свалила все в шкатулку и, помедлив, назвала сумму. В первую минуту Настя решила, что ослышалась. Но ничего подобного! Цена была названа окончательная и обсуждению не подлежала. Зарумянившись от бессильного гнева, Настя отняла у гостьи дорогую сердцу шкатулку и упрятала ее в шкаф.
— Напрасно, милочка, — невозмутимо усмехнулась покупательница. — В ломбарде вам не дадут и половины…
И, не попрощавшись, величественно удалилась.
На другой день Настя помчалась на Патриаршьи пруды. Неизменно любезный редактор встретил ее обворожительной улыбкой, которая, впрочем, несколько поблекла, едва разговор коснулся денег.
— К сожалению, Анастасия Юрьевна, — пожаловался он, — у нас возникли непредвиденные трудности… Если не возражаете, могу предложить вам еще один перевод…
Настя возражала. И возражала неожиданно для себя жестко. Нимало не смущенный редактор обходительно убеждал ее, что денег, по независящим от него обстоятельствам, в издательстве нет. Уговаривал не беспокоиться и немного подождать. Возмущенная до глубины души его сытой елейной улыбочкой, Настя вынуждена была сказать всю правду. Но и это не подействовало. Да, он искренне сожалеет, что ей нечем кормить ребенка. Однако и у него есть дети, которых тоже надо кормить…
В конце концов Настя твердо заявила, что без денег она из этого подвала попросту не уйдет! На что последовал совершенно неожиданный и невозмутимый ответ:
— А вы подавайте на нас в суд, Анастасия Юрьевна, — без тени беспокойства предложил редактор. — Действительно, подавайте! — и, пожав плечами, вздохнул: — Нам стыдиться нечего. Пусть краснеют те, кто поставил и нас, и вас в это возмутительное положение…
Понемногу опомнившись, Настя попросила выдать ей справку, подтверждающую, что работу она выполнила и сдала точно в срок.
Редактор с сожалением развел руками.
— Никаких справок мы не выдаем… У вас имеется договор. Или подавайте в суд, или ждите-с… А мы непременно вам позвоним…