— Ты… Ты звонила в милицию?! — потрясенная, глухо спросила она.
Вместо ответа Настя нервно запрокинула голову и начала медленно сползать по стене, зябко вздрагивая, не то от истерического смеха, не то от сдерживаемых рыданий.
Полина еле успела ее поддержать. При этом до крови рассекла себе руку обо что-то острое, но не обратила на случайную рану внимания.
Как Полина и опасалась, у Насти началась истерика. Несомненно это была запоздалая реакция на пережитое потрясение. Беспомощно скорчившись у нее в объятиях, Настя судорожно вздрагивала и жалобно вскрикивала, словно безутешный ребенок. Успокоить ее не было решительно никакой возможности. От волнения у Полины даже затуманились глаза и похолодели руки. Поистине, в этой квартире царил какой-то беспросветный ужас. И бедная Настя была его беззащитной жертвой.
Внезапно спохватившись, Полина, против собственной воли, принялась наотмашь хлестать Настю по щекам.
— Твой ребенок!.. Где он?.. Что с ним?.. Его украли?! — исступленно кричала она, почти не надеясь дождаться ответа.
Но тут мучительная Настина истерика неожиданно стала затихать. И на ее бескровном лице вдруг проступило даже какое-то подобие улыбки.
— Слава Богу… — понемногу успокаиваясь, зашептала она Полине, — с дочерью все в порядке, она у соседей…
Но только лишь через полчаса Полине наконец удалось узнать, что же произошло здесь накануне. Заглянув в ванную, где все было так же безжалостно перебито и опрокинуто вверх дном, она схватила полотенце, смочила его холодной водой, льющейся из свернутого крана, и положила Насте на голову. Потом заставила ее проглотить две таблетки тазепама, который всегда имела при себе в сумочке. Прикурила и вставила в дрожащие Настины губы сигарету…
Путаный и немногословный Настин рассказ потряс Полину до глубины души. Похоже, со времени их памятного круиза вся Настина жизнь превратилась в одну цепь бесконечных несчастий. Сначала у нее умерла мать. Затем она развелась с мужем. Потом ее выбросили с работы. Так что в последнее время Настя вынуждена была подрабатывать грошовыми переводами в различных бульварных издательствах. И вот, наконец, вчера…
— Мы поехали с дочерью в зоопарк, — продолжала Настя. — Я получила небольшой гонорар и решила порадовать ее… Даже не помню, сколько лет я там не была… Все было так замечательно… Там ведь все переделали…
— Да-да… Я знаю! — взволнованно кивала Полина.
— Зайке так понравилось, что она не хотела уходить… Особенно медведи… Такие милые… Она даже расплакалась, когда нас стали выгонять. Я купила ей мороженое, самое дорогое, и мы отправились домой… Слава Богу, что сначала она попросилась зайти к соседям, чтобы рассказать про зоопарк своей новой подружке. Я ее проводила… Это в соседнем доме… А сама вернулась сюда… — Спазм сжал Насте горло. Но продолжать дальше было, в сущности, уже незачем.
— Она и сейчас там? — тихо спросила Полина.
Настя с облегчением кивнула.
— Зайка ничего не знает… Я предупредила Свету и Диму, чтобы ничего ей не рассказывали… Они… хорошие люди, — с заметным усилием произнесла Настя, — и согласились пока оставить дочь у себя…
Полина спросила осторожно:
— Ты знаешь, кто… кто это сделал? И почему?! И вообще: что все это значит?
Настя со вздохом взглянула на нее бесслезными глазами великомученицы.
— Это долгая история…
— Но ведь ты сама хотела мне все рассказать! — удивилась Полина. — И потом, я никуда не спешу… Я просто не уйду отсюда, пока не разберусь, что с тобой происходит! — решительно заявила она.
— О, как бы я сама хотела во всем этом разобраться… — обреченно вздохнула Настя. И минуту помедлив, начала: — Прошлой осенью в Ницце… во время нашего круиза… я познакомилась с одним человеком…
Когда Полина возвращалась через Измайловский парк обратно к метро, ее буквально трясло от нервного напряжения. То, что ей довелось услышать, без преувеличения походило на крутой детективный роман. Она никогда особенно не интересовалась политикой, но по роду своей профессии нередко бывала в кругу весьма известных государственных лиц, общественных деятелей и крупных бизнесменов, подобных тому, о ком рассказывала Настя.
Услышав его имя, Полина поначалу не поверила собственным ушам.
— С кем, с кем ты познакомилась?! — изумленно переспросила она.
Но ошибки быть не могло. Равно как и розыгрыша. Настя не только верно назвала имя, но и безошибочно указала характерные приметы этого известного на всю страну человека, с которым Полина, разумеется, не была знакома лично, однако нередко в свое время сталкивалась на различных мероприятиях. А уж наслышана о нем была более чем достаточно.