Обеспокоенный непредсказуемыми последствиями такой встречи, полковник Сошников с присущей ему хладнокровной жесткостью надавил на своих орлов, которые явно что-то скрывали. И, как и ожидал, в конце концов убедился, что тайная встреча состоялась. И как только эти идиоты умудрились ее прошляпить?! Вдобавок ко всему, они бездарно уничтожили компрометирующие их записи. Просто немыслимо! Аркадий Аркадьевич, стиснув зубы, едва удержался, чтобы не стереть этих безмозглых ослов в порошок. Но выбора у него не было. Теперь предстояло либо раскрыть все старику, рискуя остаться без погон, либо, прикрывая своих орлов, продолжать опасную игру в молчание. И полковник Сошников после мучительных раздумий выбрал наконец второе.
Разумеется, старик тоже заподозрил, что неуловимый Георгадзе мог встречаться в Москве с Катаргиным. Но никаких доказательств тому у него не было. А «блестящий профессионал» Катаргин продолжал вести себя совершенно невозмутимо, как будто никакой тайной встречи к него и впрямь не было.
В последнее время этот наглый молодчик сидел у Аркадия Аркадьевича, словно кость в горле. Полгода было убито на то, чтобы ни днем, ни ночью не спускать с него глаз, не оставлять без внимания ни одного телефонного разговора, случайного шага, контакта. И надо же было такому случиться, что непредвиденный сбой произошел в самый ответственный момент! Просто чертовщина какая-то…
А ведь на Катаргина старик возлагал большие надежды. Был почти уверен, что безработный разведчик рано или поздно приведет их к проклятому сейфу в швейцарском банке. Как же — держи карман шире! Даже после встречи с бывшим коллегой «блестящий профессионал» по-прежнему упрямо гнул свою линию. Прохлаждался в ночных клубах. Незаметно снюхивался со своими дружками, прибившимися к различным мафиозным группировкам. Торчал на подмосковной даче у Свешникова. Или все это были отвлекающие маневры, призванные усыпить бдительность Аркадий Аркадьевича? Чтобы в нужный момент одним прыжком оторваться от погони — и концы в воду?!
В любом случае Катаргину недолго было отпущено ходить по этой земле. А теперь, после встречи с грузином — и подавно. Как бы искусно ни петлял этот матерый волчара, полковнику Сошникову не оставалось ничего иного, как со дня на день отдать своим мухобоям приказ: как-нибудь ненароком его прихлопнуть. Например, банальнейшая автомобильная катастрофа. Да мало ли что может случиться с человеком в наше беспокойное время? Главное, убедить старика, что все вышло само собой. А вот это как раз будет непросто. Ох, как непросто…
Хрен с ним, с Катаргиным. После того, как несколько дней назад с помощью немыслимых ухищрений Аркадий Аркадьевич окончательно выяснил, на чье имя был переписан злополучный сейф, уже незачем было возиться с этим «блестящим профессионалом». Необходимо срочно и детально разработать тонкий и виртуозный план, как при содействии живого ключа наконец-то открыть стоивший столько нервов и сил хитроумный тайник. И полковник Сошников, мучительно напрягая свой профессиональный интеллект, уже работал над этой, заключительной стадией операции. Старику он решил рассказать все подробно в самый последний момент. Когда не станет пустозвона Катаргина. И когда в руках у него появится хоть какая-нибудь зацепочка, как заполучить шифр от этого недоступного пока сейфа.
Подлив гостю еще пивка, хозяин дачи отуманился тошнотворным своим «беломором» и бесстрастно выслушал уклончивые предположения Аркадия Аркадьевича. Разумеется, он ему не поверил. За свою долгую и непростую жизнь генерал Кудимов вообще разучился верить людям. Даже если жалкая их правота казалась ему неоспоримой. Каждый человек, кем бы он ни был, оставался всего лишь слепком из грязи и лжи. Лжи и грязи. И ничего больше. Вопрос заключался в том, давить ли эту лживую грязь незамедлительно, или можно повременить еще немного. Нет, в данном случае, пожалуй, повременим. А там видно будет…
— Да, не вышло рыбалочки… — задумчиво произнес хозяин дачи. — Живец-то у нас вроде как полудохлый оказался, а родимый? Только на одно и годится, чтобы баб конопатить… — и, подозрительно зыркнув на Аркадия Аркадьевича, веско добавил: — Но ты гляди, Сошников. Не упускай его из виду… Покуда солнышко не село. Может, еще придется нам напоследок потолковать с ним хорошенько. Глядишь, на «вертушке»-то и поразговорчивей станет…
Аркадий Аркадьевич основательно глотнул терпкого пива. Именно этого он и опасался! Если Катаргин заговорит — ему с верными орлами мигом повыщиплют перья. Не приходилось сомневаться, что старик найдет дедовский способ развязать язык бывшему разведчику. Раньше у него и не такие соловьем разливались. Необходимо действовать. И действовать незамедлительно. Катаргин должен исчезнуть. Один черт, старик его уже приговорил. Такая уж судьба у живца. Тому, кто побывал на крючке, обратно в речке не плавать.