Весь день полковник Сошников методично анализировал поступающую информацию. Как он и ожидал, неутомимые следопыты раскопали немало интересного. Прежде всего, стреляных гильз на месте преступления обнаружено не было. Очевидно, они остались в машине, где сидел убийца. По рисунку протекторов установили, что это был БМВ. Но какой модели? Обуты убийцы были в итальянские ботинки. Тоже никакой зацепочки. Стреляли скорее всего из пистолета Макарова. Но где его искать, этот пистолет?! На поверхности машины и внутри ее было найдено несколько отпечатков. Но идентифицировать их не представлялось возможным. И наконец, самое главное: произведенный анализ однозначно подтвердил, что пятна крови в машине и в лесу принадлежат Катаргину. Кроме того, на чехлах сидений обнаружены мельчайшие ворсинки от его прострелянной куртки. И хоть главного доказательства по-прежнему не предвиделось, можно было предварительно заключить: Катаргин Глеб Александрович, 195.. года рождения, уроженец Воронежской области, бывший кадровый офицер ГРУ — мертв. И точка.
С его загадочной смертью, неважно, мнимая она или подлинная, окончательно терялись в тумане некоторые небезопасные для Аркадия Аркадьевича подробности этого щекотливого дела. Тем более, что появились иные многообещающие шансы его закончить. И спасти тем самым свою профессиональную честь. Оставалось лишь поблагодарить невольного коллегу за то, что вовремя вышел из игры.
Разумеется, Аркадий Аркадьевич распорядился продолжать поиски. Хорошенько допросить обретающиеся на свалке человеческие отбросы. Для отвода глаз покопаться там немного. Через свои каналы осторожно прощупать контактировавшие с убитым мафиозные круги. Провести экспертизу. Другую бесполезную работу. Но в глубине души полковник Сошников уже закрыл эту страницу изрядно надоевшего ему дела. Как говорил один незабвенный товарищ: «Есть человек — есть проблема. Нет человека — нет и проблемы…»
На исходе этого суматошного дня, тщательно взвесив все «за» и «против» Аркадий Аркадьевич снял трубку телефона спецсвязи и, минуту помедлив, велел соединить его с подмосковной дачей, где со вчерашнего вечера неотступно ожидали срочного звонка. К нему постепенно возвратилась утраченная в последние дни уверенность в себе. И когда в трубке наконец послышался густой раздраженный басок, полковник Сошников решительно кашлянул и не спеша детально доложил обстановку. Ответом ему было угрюмое молчание. Но в молчании этом неуловимо чувствовался, пусть и неодобрительный, но все же знак согласия, которого так не хватало Аркадию Аркадьевичу.
Положив трубку, он с облегчением закурил и даже принялся тихонько мурлыкать себе под нос какую-то популярную мелодию. Теперь можно было вздохнуть заметно свободнее. Загадочный покойник, мертвой хваткой сдавивший горло полковника Сошникова, бесславно и бесследно канул в небытие. Скатертью дорожка! А мы немного передохнем и будем решительно добивать другие насущные проблемы.
12
Давно у Полины не было такой хлопотливой, сумасшедшей недели. Еще в бытность свою начинающей журналисткой она поняла, что человека ее профессии кормят, как и волка, главным образом, ноги. С тех пор Полина напрочь разучилась спокойно сидеть на месте. Ее жизненным кредо было непрестанное движение. Неважно куда и с какой целью. Главное — не засиживаться. Потому что так и прокиснуть недолго.
Популярность у читателей и успех среди собратьев по перу дались ей нелегко. Специального образования у Полины поначалу не было. Зато налицо был редкий талант прирожденного и вездесущего репортера. Поступить на факультет журналистики она решила только начав сотрудничать в молодежной газете, где ее вскоре заметили и буквально завалили работой. Но первая попытка поступить ей не удалась. И виной всему были проклятые запятые, которые Полина еще с бесшабашных школьных лет основательно невзлюбила и, разумеется, с полной взаимностью. Подумаешь — даже Горький писал с ошибками, а равно и многие другие. Главное как писать! Но приемная комиссия отнюдь не разделяла такого мнения. Пришлось Полине в свободное от беготни время тщательно штудировать справочник по орфографии и пунктуации Розенталя, проклиная на чем свет стоит его самого и приемную комиссию.