Как и намеревалась, она раздобыла для Насти денег. Обеспечила интересными и хорошо оплачиваемыми переводами. Привела бескорыстных людей, которые помогли навести элементарный порядок в разгромленной Настиной квартире. А самое главное — Полина добилась определенных успехов в расследовании того загадочного и опасного дела, жертвою которого невольно стала ее новая подруга.
Как жаль, что Даню срочно услали в заграничную командировку! С его помощью расследование, несомненно, продвигалось бы куда быстрее. И потом, ему было значительно легче запросто войти туда, куда Полина проникала с помощью разнообразных хитроумных ухищрений. Впрочем, она и без него кое-что сумела выяснить. И надеялась к моменту возвращения Дани представить ему полную картину.
Вся загадка этого дела заключалась в одном магическом слове: «выборы». И хоть процесс народного волеизъявления в очередной раз остался позади, тайные струны предвыборных страхов и страстей продолжали по-прежнему ощутимо вибрировать.
Тщательно изучив узкий круг бывших друзей случайного Настиного знакомого, Полина обнаружила удивительные факты. Оказывается, некоторые из них, прежде чем стать по воле народа у кормила государственной власти, немало лет занимались определенно не такими уж невинными делишками! Чего тут только не было: финансовые махинации, сокрытие доходов, откровенное воровство, взятки, — разве все перечислишь?! И хоть никаких по-настоящему весомых доказательств этих преступлений налицо, как водится, не было, на кристально чистой репутации многих новоявленных государственных деятелей явственно угадывались темные пятна.
В этом Полина постепенно убедилась, когда ее негласное расследование стало натыкаться на невидимые, но весьма существенные препятствия. Кто-то, несомненно, был не заинтересован в том, чтобы правда о давно позабытых грязных делах получила огласку. И хотя открыто ей до сих пор не угрожали, Полина с каждым днем все отчетливее чувствовала смутную опасность.
Какой же информацией располагал человек, о котором ей со слезами на глазах и душевным трепетом рассказывала Настя, ее добрый волшебник. По роду своих занятий он знал очень много и об очень многих. Знал то, что сами они безусловно хотели бы забыть. Возможно, даже имел компрометирующие документы. И немало. Ведь недаром как гром среди ясного неба разразился памятный финансовый скандал, в результате которого этот известный человек вынужден был уехать за границу оплеванным. Сколько грязи вылили на его голову бывшие друзья и компаньоны! Постарались на совесть. А он благородно промолчал. Хотя любому непредвзятому наблюдателю было очевидно, что большинство выдвинутых против него обвинений — на деле не что иное, как мыльные пузыри, что его, опытного уже бизнесмена, но неопытного политика нагло и откровенно подставили. Пожалуй, мечтали и убить. Но почему-то не рискнули.
И вот тут-то и начиналось самое интересное. Когда нашумевший финансовый скандал начал понемногу забываться, а интересы его зачинщиков всецело сосредоточились на предвыборном самобахвальстве, на страницах различных центральных газет стали появляться весьма любопытные материалы. Фамилии прямо не назывались, но угадывались вполне отчетливо. Недоставало лишь компрометирующих документов. Но, судя по отдельным деталям этих материалов, обнародование таких документов было лишь делом времени.
Можно предположить, какой тут поднялся переполох! Кое-кого из кристально чистых кандидатов загодя хватил инфаркт. Кто-то поспешно снял свою кандидатуру. Остальные до срока затаились, вынашивая планы мести. Это и понятно: не сегодня-завтра народ должен вручить им такое вожделенное кормило, а тут, представьте, появляются на свет эти документы, и в очередной раз обманутый народ убеждается, что короли-то голые! Допустить такое — равносильно тому, чтобы собственноручно подписать себе приговор…
Но не успевший разгореться пожар по российскому обыкновению закидали шапками. А между делом взмахнули кистенем — выстрел в Ницце как бы подтвердил, кем были инициированы нашумевшие публикации. Пламенные материалы были притушены хладнокровными опровержениями, состоявшими из вдохновенной лжи и подтасовки фактов. Личность убитого надежно оградили от любопытства непробиваемой стеной гробового молчания. Так надежно, что лишь одна не в меру самостоятельная газета решилась опубликовать некролог — впрочем, тоже весьма двусмысленный.