Телефона редакции у нее при себе не оказалось. Как назло Настя позабыла дома свою записную книжку. И потом Полина вовсе не собиралась там задерживаться. Или она внезапно вынуждена была изменить свои планы? Какая-нибудь срочная работа, встреча, совещание?! Настя вполне готова была допустить такое. Но сердце ее тревожно замирало от необъяснимо недоброго предчувствия. Неужели с Полиной что-то случилось? С каждой минутой эта мучительная догадка все более походила на правду.
Настя прекрасно знала, что разыскивать Полину по телефону, было, в сущности, пустое дело. Особенно вечером. Оставалась единственная надежда: постараться успокоиться и терпеливо ждать ее звонка. Если с ней все в порядке, Полина непременно позвонит. И Настя еще долго томилась у телефона в бесплодном ожидании.
По телевизору обильно пенилась очередная мыльная опера. И хоть Настя никогда их не смотрела, приглушенно звучащие в доме человеческие голоса действовали на нее сейчас успокаивающе. За окном темнело. Одинокий и зловещий приближался вечер. Звонка по-прежнему не было. «Господи, только не это, — думала с волнением Настя, предполагая самое ужасное. — Только не это… Пожалуйста!»
Около девяти часов вечера как бомба взорвался пронзительный телефонный звонок. Настя стремительно метнулась к аппарату и нервно сдернула трубку. От волнения она не сразу разобрала, кто с ней говорит.
— Что с тобой, мать? — озабоченно спросила Люба, которая звонила по обыкновению из правления дачного товарищества. — У тебя все в порядке?
— А?.. Это ты… Нет, со мной ничего… — с упавшим сердцем ответила Настя.
Сообщив, что она доехала без приключений и у них все хорошо, Люба передала трубку Зайке.
— Мама! Мамочка! — услышала Настя нетерпеливый озорной голос дочери. — Ну, когда ты плиедешь? Я по тебе соскучилась…
Настя попыталась улыбнуться.
— Приеду, детка… Обязательно приеду… Завтра… Нет — послезавтра!
Зайка очевидно начала кукситься, и Настя поспешила переменить тему.
— Ну, расскажи, чем вы там занимаетесь? Тетя Люба говорит, что ты ее не слушаешься…
Девочка увлеченно начала рассказывать о своих приключениях, и от ее родного беззаботного голоса у Насти немного отлегло от сердца.
— Купаетесь? Очень хорошо, — кивала она, поглядывая между делом на экран телевизора, где по столичному каналу уже начались вечерние новости. — Только не сиди слишком долго в воде. Не хватало еще чтобы ты просту…
Закончить она не успела. Потому что в эту минуту, сменив бесстрастное лицо ведущего, на экране внезапно появилась фотография Полины. Отложив трубку, Настя молниеносно оказалась перед телевизором и прибавила громкость.
— Как мы уже сообщали, — сдержанно продолжал за кадром голос диктора, — минувшим вечером на платформе «Моссельмаш» трагически погибла известная журналистка Полина Брагина…
И в тот же миг Настю как будто хватили обухом по голове. В глазах у нее потемнело. Ноги подкосились. Похолодев, она бессильно опустилась на краешек дивана.
— По предварительной версии это был несчастный случай. Одна из работниц станции подтвердила, что за несколько минут до трагедии она видела на безлюдной платформе девушку с каким-то неизвестным мужчиной. Но как журналистка попала под проходивший товарный поезд, никто не заметил. — Фотография Полины снова сменилась бесстрастным лицом диктора. — Таким образом печальный список журналистов, погибших при невыясненных обстоятельствах с начала нынешнего года, пополнился еще одной фамилией… — Замершую от волнения Настю постепенно охватил озноб. — Начато расследование, о первых результатах которого милиция пока не сообщает… — И после небольшой паузы ведущий добавил: — Только что к нам в студию приехал коллега и друг погибшей, популярный журналист Даниил Ливнев, буквально час назад срочно прилетевший из зарубежной командировки… Передаю ему слово…
И тотчас на экране появилось знакомое Насте по многочисленным фотографиям волевое лицо красивого немолодого мужчины со шкиперской черной бородкой и лихорадочно блестящими глазами. Нервно перебирая по столу артистичными пальцами, он слегка покачнулся и взволнованно произнес:
— Пользуясь случаем, я хотел бы заявить… То, что случилось с Полиной — это не несчастный случай. Это — убийство!
— У вас имеются доказательства? — осторожно спросил ведущий.
Чернобородый мужчина болезненно поморщился.
— Что бы там ни утверждала милиция, как свободный человек, я имею право на собственное мнение. И повторяю еще раз: это было убийство…