И уж вовсе неоценимую помощь оказал Глебу грузин. Перед тем, как исчезнуть из Москвы, он оставил ему свою машину и передал в полное распоряжение новый, еще не «засвеченный» коттедж одного из своих многочисленных друзей, который неплохо проводил время за границей. Именно в этом коттедже Глеб надеялся безопасно отсидеться в первые дни после своей «смерти», а затем уж приступить к делу. Вскоре все разнообразные хитроумные аксессуары его будущей роли были тщательно приготовлены, и Глебу оставалось лишь получить новые документы да сделать последний шаг. Или попросту говоря, умереть.
В назначенный день и час он покинул свою обжитую квартирку на «Сходненской», почти не сомневаясь, что вернуться туда ему уже не суждено.
Едва Глеб вырулил на оживленную улицу, как верные наружники тотчас решительно сели ему не хвост. Бедолаги — своими выходками он за последнее время изрядно их доконал. Главное, чтобы они не получили приказа замочить его именно сегодня. Помимо того, что Глеб теперь вовсе не собирался в мир иной, ему было бы искренне жаль не исполнить главную роль в том весьма занимательном спектакле, который он с таким трудом подготовил. Судя по всему, роль эта должна была стать его лебединой песней. И Глеб с нетерпением ожидал своего выхода.
Как и было запланировано, в железном потоке моторизованных дачников ему постепенно удалось вырваться из поля зрения своих соглядатаев. Разумеется, Глеб превосходно знал, что установленный в его тачке электронный жучок исправно сообщает им направление его движения, и заранее приготовил самонадеянным сыщикам небольшой, но очень эффективный сюрприз.
Километрах в пяти от места назначения Глеб с усмешкой пустил в ход мощный генератор звуковых помех, и шпионский жучок благополучно и надолго заглох.
Затем он незаметно юркнул в лес, воспользовавшись одним из многочисленных диких поворотов и через четверть часа безудержной тряски по непролазной дороге оказался на неприметной лесной поляне, где на братишкином БМВ его уже дожидался Серега.
Место было безлюдное и глухое — замечательно подходившее для кровавой мафиозной разборки. Тяжелые лапы огромных угрюмых елей надежно прикрывали импровизированную сцену от неизбежных посторонних глаз с воздуха.
Дальнейшее было разыграно как по нотам. Когда появился Глеб, Серега уже стоял посреди раскисшей дороги с увесистым мешковатым гостинцем. В нескольких шагах от братишкиной тачки Глеб сбросил скорость и позволил своему «жигуленку» вслепую слегка налететь на небольшой пень, скособочиться и остановиться. Затем, отвалив дверцу, перебрался на соседнее сиденье и поспешно переоделся и переобулся. После чего завернутый в пятнистую Глебову куртку гостинец был осторожно установлен на водительском месте.
Забравшись в БМВ, Серега выставил из окна взятую напрокат новенькую «пушку» с глушителем и с саркастической усмешкой произнес:
— Прощай, друг…
Стоявший в сторонке приговоренный Глеб лишь обреченно вздохнул, когда на лобовом стекле его верного «жигуленка» одна за другой вспыхнули вдруг лучистые, осыпающиеся брызгами звезды.
Серега был стрелок виртуозный. И без лишнего шума уложил «братишку» наповал.
Вдвоем они аккуратно извлекли «мертвеца» из машины и сокрушенно похоронили в багажнике Серегиной тачки. Это был завернутый в пятнистую офицерскую куртку сухой березовый чурбак с бескровными пулевыми отметинами. Оставалось лишь тщательно осмотреть салон «жигуленка», в котором, к счастью, не осталось никаких нежелательных следов.
Остальное было уже делом техники. Покончив с «трупом», Глеб тотчас откупорил небольшой стеклянный пузырек с предварительно набранной из вены собственной кровью и ловко внес в общую картину убийства последние самые убедительные штрихи. Затем вместе с Серегой, который походя рассеивал в траве рублевую мелочь, они совершили стремительный марш-бросок в сторону благоухавшей неподалеку огромной свалки и надежно упрятали концы в воду. С облегчением плюхнулись в БМВ и ударили по газам. Обернувшись, Глеб печально проводил взглядом свою брошенную и расстрелянную тачку, которая, в сущности, была ни в чем не виновата и до сих пор служила ему верой и правдой.
— Не горюй, старичок, — лихо выворачивая руль, скалил бесстыжие зубы Серега. — Все равно новую купишь!..