— Почем мы знаем — вдруг он ей все свое состояние отвалил? Любопытно только, за какую такую услугу?..
— Это совершенно исключено, товарищ генерал, — глухо возразил Аркадий Аркадьевич. — У них с Дубровиной ничего не было. Просто случайное знакомство…
«Черт побери, — с ужасом думал полковник Сошников. — Откуда ему известно про книгу?! И шагу нельзя ступить, чтобы этому мерзавцу не заложили…» От волнения и лихорадочных мыслей он внезапно побледнел.
— Ладно, родимый, не бери в голову… — сменив гнев на милость, дружелюбно усмехнулся генерал. — Неровен час, все и устроится, — загадочно заметил он, только неясно о чем. — И вообще, знал бы ты, как мне это проклятое дело осточертело! Полгода топчемся на одном месте, как дядя Степа-милиционер. Лучших людей под напрягом держим, будто нам заняться больше нечем. А результат — пшик…
Аркадий Аркадьевич неуверенно пытался возразить, но человек за державным столом небрежно перебил его безоговорочным жестом.
— Скажи спасибо, родимый, что эти ребятишки наверху вроде как маленько поутихли. В роль вошли. Подкормились. Согрели местечки — и очко как будто дрожать перестало. Народные высранники, мать вашу… Эх, будь моя воля, я бы их всех мигом вывел на чистую воду! И непременно с показательным процессом. Народ должен знать своих героев. Как мыслишь, Аркаша? Ведь сказать по правде, каждый из этих гаденышей давно заслужил четвертак без права переписки. А мы им с тобой кланяемся. Чего изволите, Иван Васильич, да как прикажете?! Тьфу!.. Ч-чертово время…
Аркадий Аркадьевич машинально кивнул. Уж он-то знал наверняка, что эти слова не были пустым звуком. Слава Богу, времена изменились. И похоже, всерьез и надолго. Иначе — кто знает, где бы он теперь был со своим стихийным гуманизмом?!
— В общем так: слушай сюда, Аркадий, — деловито оборвав прекраснодушные мечтания, начал генерал. — Пора нам с тобой кончать эту тягомотину! Бери свою туристочку за филейные части и выколачивай из нее все как на духу! Хватит со стервы церемониев…
— Но, Михаил Васильич, — неуверенно перебил Сошников. — Мы уже ввели в действие очередной план… Я не сомневаюсь — просто уверен в успехе! Но… Потребуется еще время…
— Опять время, мать твою! — с напускным раздражением распалился генерал. — Да за тот срок, что ты с этим делом канителишься, можно было десять заговоров раскрыть, ха-ха, международных! А ежели там, — он пренебрежительно ткнул мясистым пальцем в потолок, — снова кому вожжа под хвост попадет? Что прикажешь мне им рапортовать?! Работаем, уважаемые господа товарищи! Трудимся в поте лица! Разгребаем лопатами ваше дерьмо!..
Возникла напряженная пауза.
— Ладно. Хрен с тобой, пис-сатель… — угрюмо процедил человек под портретом президента России. — Даю тебе еще месяц… Но не больше! И чтобы из-под земли достал мне этот чертов шифр! Очень уж любопытно взглянуть, что за досье собрал на своих дружков товарищ «Фишер»…
Аркадий Аркадьевич с облегчением перевел дух.
— Наш человек уже вступил в Дубровиной в контакт, — поспешно пояснил он. — Еще немного, и у нас будет вся необходимая информация… Я уверен… Ручаюсь за это…
Человек за столом лишь устало отмахнулся.
— Это на бумаге у тебя все гладко выходит. А на деле… — И промакнув лысину, неожиданно предложил: — Закурим что ли, родимый?
Полковник Сошников незамедлительно извлек из кармана неизменные «Мальборо», но задымить не спешил, соблюдая субординацию.
Тяжеловесно повернувшись в кресле, генерал мучительно охнул и скорчил обиженную гримасу.
— А, мать твою!..
— В чем дело, Михаил Васильич? — участливо поинтересовался Аркадий Аркадьевич.
— Да геморрой, будь он неладен! — скорчился от боли человек государственного масштаба. — Ты ведь у нас молодой. Еще не нажил эту оказию, о-ох… Скажу по секрету, родимый: хуже нет, когда в разгар, так сказать, жизненного процесса, у тебя начинает вдруг в заднице свербить! Сущее пекло… Свету белого видеть не захочешь. А уж бабу и подавно…
Аркадий Аркадьевич едва удержался, чтобы не признаться, что несмотря на относительную молодость, он прекрасно понимает своего начальника. И как товарищ по несчастью, искренне сочувствует его страданиям. Но спохватившись, промолчал. Пусть старый хрен убедится, что хотя бы в этом он не имеет перед ним преимущества…
К счастью, пораженный в самое уязвимое место, беспрекословный начальник не стал по обыкновению навязывать Аркадию Аркадьевичу свой тошнотворный «беломор». И воспользовавшись ситуацией, полковник Сошников почтительно откланялся.