Без четверти девять, дрожа от волнения и страха, Настя вышла из дома и напрямую, через дворы, отправилась к Измайловской площади.
Возле книжного магазина на противоположной ее стороне лениво орудовал метелкой одинокий дворник. По пустой проезжей части рассеянно бродила стайка голубей.
Непослушною рукой Настя извлекла из сумочки сигарету. Господи, только бы они приехали! Только бы это не была очередная жестокая шутка…
Однако шутить неизвестные похитители, похоже, были явно не намерены.
Ровно в девять, с фантастической, почти военной точностью, из-за угла кинотеатра бесшумно выскользнул лоснящийся темно-вишневый «мерседес» и остановился напротив книжного магазина. Перепуганные голуби опрометью метнулись в небо.
Уронив окурок, Настя, прижимая руки к груди, завороженно зашагала через площадь и едва не угодила под машину.
— Тебе что, жить надоело, идиотка?! — крикнул ей вслед разъяренный водитель.
Но Настя ничего вокруг не слышала и не видела. Ничего, кроме неприметно приоткрывшейся при ее приближении округлой глянцевитой двери «мерседеса». И взявшись за ручку, она осторожно распахнула эту дверь и замерла.
— Ну, чего вылупилась? — послышался изнутри презрительный мужской голос. — Садись, мать твою…
Через минуту, стиснутая с обеих сторон железными плечами двух угрюмых стриженных молодцов, Настя покачивалась на заднем сидении мчавшейся во весь опор автомашины.
Прежде чем ей завязали глаза, Настя успела заметить, что похитители меньше всего походили на заурядных мафиозного типа бандитов. Молодые крепкие парни, одетые с повседневной простотой, они скорее напоминали военных, при этом основательно задерганных и невыспавшихся. Всю дорогу они негромко беседовали между собой о вполне мирных вещах. Поминали недобрым словом какого-то Аркашу, который изрядно их з… Однако ни словом не обмолвились о Зайке. Настю похитители попросту не замечали, будто ее и вовсе не было. И не чувствуя по отношению к себе ни малейшей угрозы, она понемногу успокоилась, и, превозмогая настойчивое желание спросить их о судьбе дочери, как и было велено, мужественно хранила молчание.
Ехать пришлось немногим больше часа. Не имея представления, куда ее везут, Настя лишь по доносившимся снаружи разнообразным звукам постепенно догадалась, что город остался позади и место назначения, вероятно, находится где-то в ближнем Подмосковье. Плавный поворот направо и несколько минут езды по овеянной лесными ароматами тихой дороге убедили Настю, что она не ошиблась. Вскоре, плавно покачнувшись, машина остановилась. И один из похитителей слегка толкнув Настю локтем в бок, небрежно бросил ей:
— Выходи…
Поддерживаемая под руку, Настя вслепую прошла по гладко заасфальтированной дорожке, осторожно взошла на гулкое крыльцо, и в сопровождении своих конвоиров оказалась в небольшой комнате, где, как она почувствовала, ее уже дожидались несколько человек.
— Добро пожаловать, Анастасия Юрьевна, — с печальным вздохом произнес усталый и необычайно знакомый голос. И услышав его, Настя невольно вздрогнула.
Затем ей развязали глаза, и девушка взволнованно огляделась.
Это был пахнущий свежеоструганным деревом уютный дачный домик, за окнами которого дышало бальзамическим ароматом зеленое море хвои. В основательно прокуренной комнате, куда ее приведи, выжидающе замерли несколько угрюмых плечистых молодцов, наподобие тех, что приехали с Настей. Но Зайки почему-то не было.
— Где моя дочь… Что вы с ней сделали? — задыхаясь, спросила Настя.
— Успокойтесь, Анастасия Юрьевна, — устало произнес тот же знакомый голос. — Вам же обещали, что с ней ничего не случится.
Только теперь Настя заметила вставшего из кресла-качалки высокого невзрачного мужчину с кошачьими повадками и едва не ахнула от изумления. Это был он — ее инквизитор! Он же — телефонный мастер. Он же — озабоченный судьбою Насти сотрудник милиции…
— Вы?! — потрясенно выдохнула она.
— Помнится, Анастасия Юрьевна, я вас предупреждал, — невозмутимо заметил он, — что в случае вашего упрямства подобная встреча может оказаться неизбежной. Но вы, очевидно, не придали этому значения…
— Где моя дочь?! — наотмашь, словно давая пощечину выкрикнула Настя.
Вместо ответа печальный инквизитор, поскрипывая половицами, подошел к окну и невозмутимым жестом указал на улицу.
— Как видите, она в полном здравии…
Метнувшись следом, Настя едва не высадила лбом пыльное стекло — несмотря на жару, окна в этой комнате были плотно закрыты, — и облегченно перевела дух.