Сказать по-правде, этот самоуверенный тип изрядно Аркадию Аркадьевичу надоел. Но, похоже, у старика были относительно него свои, далеко идущие планы. Ну и черт с ним! И полковник Сошников с раздражением выключил видеозапись. В любом случае Катаргин не мог быть невольным ключом к швейцарскому сейфу — с его помощью можно было этот ключ лишь раздобыть. Однако нельзя сказать, чтобы хитроумный волчара стремился помочь следствию…
После минутного раздумья Аркадий Аркадьевич, затушив сигарету, взял со стола и запустил другую видеокассету. На сей раз героиней была женщина. Красивая и молодая. Из тех, в которых можно было запросто влюбиться без памяти. Впрочем, подобное в планы Аркадия Аркадьевича отнюдь не входило.
Со времени первого, еще заочного знакомства с ней, полковник Сошников узнал об этой особе куда больше, нежели она сама о себе знала. Как и полагалось, он перво-наперво изучил ее дело, которое было оперативно сколочено его бравыми орлами. Картина выходила, мягко выражаясь, занимательная.
На первый взгляд все выглядело вполне заурядно. Бывшая учительница английского языка. Ныне — скромная переводчица в небольшой торговой фирме. Никаких подозрительных связей, знакомств, поступков. Тишь да гладь, если не считать личной жизни. Недавно похоронила мать и развелась с мужем. Имеет дочь восьми лет. Невинная овечка, и только!
Но, если копнуть поглубже, если присмотреться, если подумать, то милая эта овечка не представлялась больше такой уж белоснежно-невинной.
Начать с того, что была она дочерью изменника родины. Незаконной дочерью, о существовании которой папаша, скорее всего, и не подозревал. Правда, теперь подобное происхождение преступным не считалось, но тень по-прежнему отбрасывало изрядную. Аркадий Аркадьевич уже распорядился проверить, чем занимается ныне ее отец, мирно живущий себе в славном городе Нью-Йорке, и с интересом ожидал результатов.
Чем же так необъяснимо подозрительна была ему эта особа? Да именно тем, что среди других подозреваемых казалась самой незаметной!
Тщательно запротоколированная и основательно изученная история ее знакомства с объектом могла бы послужить идеальным сюжетом для любовной мелодрамы. Главным образом, — именно потому, что на первый взгляд выглядела вполне невинно. Просто роковая случайность! И во время единственного допроса Аркадий Аркадьевич даже поймал себя на мысли, что почти готов в эту трогательную сказку поверить. И поверил бы, будь он писателем, а не ответственным сотрудником государственной безопасности. Но должность обязывала его к сомнениям. И сомнения эти заставляли полковника Сотникова снова и снова просматривать надоевшую видеозапись.
Вот она выходит из дома — бывшего дома, у метро «Коломенская», — озабоченная, пасмурная. Одета скромно, но со вкусом. Походка легкая, изящная. Во всем ее облике вообще неуловимо сказывается порода. Девица-то из бывших! В прежние времена с ней, разумеется, не стали бы церемониться. Одна родословная могла бы послужить идеальным основанием для ареста и более чем пристрастного допроса. Старик в молодости в одночасье выбил бы из нее правду, это несомненно. Но времена нынче не те. И при каждом ответственном шаге необходимо оглядываться на шутовскую вывеску демократии…
Вот гуляет во дворе с дочерью. Увлекшись, как девчонка, самозабвенно лепит вместе с нею снежную бабу. Какая идиллия! А между тем, в семье уже назревает развод. Вот надменная самодовольная физиономия ее мужа. Неужели девчонка не догадывалась, что этот кретин так откровенно и нагло ей изменяет?! В таком случае, как сказано в одном известном романе, она либо святая, либо дура…
Кстати, негласное наблюдение за мужем не принесло никаких результатов. Равно как и анализ его личного дела. Нет, гражданин Квашнин К. С. может быть однозначно вычеркнут из списка вероятных сообщников подозреваемой. Странный он человек: променял молодую красивую жену на перезрелую великосветскую мегеру с весьма сомнительной репутацией. Но это, как говорится, дело вкуса. Впрочем, со временем его, несомненно, ожидает изрядный и неожиданный сюрприз…
Подозреваемая курит в больничном дворе. Очевидно, неминуемая смерть матери доставляла ей глубокие и мучительные страдания.