- Я не прошу, чтобы это было надежно, - сказал Черчилль. - Я лишь прошу, чтобы это было сделано. Ты нужен своей стране, парень. Неужели ты откажешь ей в трудную минуту?
Он не знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что призывы к основам патриотизма меня не убедят. Моя страна имела малое значение по сравнению с необъятным Запредельем. Но, тем не менее, это моя страна, а мистер Черчилль - убедительнейший джентльмен.
Кроме того, у меня было ощущение, что если я откажу ему, то, возможно, не смогу вернуться домой из этого лодочного сарая. Я видел акулу под его улыбкой, и его безжалостность не позволит, чтобы его секрет оказался за границей и не был под его контролем. Придется наглеть до тех пор, пока я не получу более четкое представление о том, как мне нужно играть, чтобы удовлетворить его требования.
- Какой именно призрак вам нужен? - спросил я спокойно, словно знал, о чем говорю.
Он рассмеялся и спрятал акулу подальше. Но меня он не обманул: я знал, что она все еще плавает в глубине, ожидая, когда можно будет всплыть на поверхность.
- Я знал, что вы человек разумный, - сказал он. - Пойдемте, заключим нашу сделку за рюмкой и сигаретой и сможем обсудить ее дальше.
Он привел меня в небольшой кабинет, больше похожий на хижину прораба, расположенный в задней части сарая за винтами подводной лодки. Там было тесно от столярных инструментов, чертежей, камер и бухгалтерских книг. И я ничуть не удивился, увидев на полу среди беспорядка свою коробку с защитой и две высокие стопки моих книг на столе в явно отведенном для них месте. Похоже, Черчилль не только знал содержимое моей библиотеки, но и владел всем домом Балли.
По крайней мере, ему не потребовалось, чтобы его подручные обшаривали мой винный шкаф или ящик с куревом. У него под рукой был высокий дорожный саквояж, один из тех, что я присмотрел себе из дорогой кожи и латуни. Открыв его, он обнаружил не книги или одежду, а богатый ассортимент спиртного в высоких графинах, несколько дорогих хрустальных бокалов и длинную деревянную коробку для сигар.
Увидев мое изумление, он подмигнул мне.
- Плюсы работы, парень, - ответил он. - Нужно путешествовать с шиком, если уж приходится путешествовать.
Он налил мне довольно хорошего односолодового виски из Оркни, которого я раньше не пробовал, и передал мне кубинскую сигару, которая была толще моего большого пальца и вдвое длиннее, после чего щелкнул своим бокалом о мой.
- За дело, - сказал он, одним глотком проглотив почти весь скотч.
Я лишь потягивал свой. У меня было ощущение, что мне предстоит много работы, и это ощущение значительно усилилось, когда он изложил свои требования.
- Он должeн быть достаточно странным, чтобы напугать гуннов, - сказал он, - но не настолько чертовски странным, чтобы напугать моих людей. Мне придется взять на борт несколько человек, когда мы будем забирать эту штуку отсюда. Они понадобятся, чтобы вернуть ее в воды, где ее можно будет найти.
- А как насчет немецких членов экипажа? Как будет объяснено их отсутствие?
- Отсутствие? - сказал Черчилль, и я снова увидел под маской безжалостную акулу. - О, они не будут отсутствовать. Они у нас на льду в сарае в ста ярдах отсюда. Когда мы будем готовы, мы вернем их на борт и отправим с лодкой.
С каждой секундой мне все меньше и меньше нравилось все это дело, но сейчас я был слишком далеко, чтобы отступать.
- Мне нужно будет провести некоторое время за книгами, - сказал я. - Это не то, за что я могу взяться налегке.
Черчилль кивнул. Он налил еще одну порцию своего скотча и долил мой, хотя я к нему еще почти не притронулся.
- Я так и думал, что вы это скажете, - сказал он. - Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится. Парни снаружи в любое время готовы прийти на помощь.
Он пошел и сел в кресло за столом напротив меня и тут же погрузился в свои мысли, дым от сигары окружал его, как фальшивая эктоплазма на спиритическом сеансе.
Мне пора было приступать к работе.