Но как только он это сказал, то сразу понял, что это не шутка - он увидел растерянность на лице Паркера и немало страха.
- Ну, этот ублюдок не встал и не пошел, - сказал Бэнкс. - Он был самым неподвижным из всех, кого я когда-либо видел. И его не вытащили - мы бы услышали визг даже над чертовым храпом Bиггинса. Значит, он должен быть где-то внизу, в дыре. Кто-то дергает нас за цепи, ребята. Пойдемте и разберемся с ними.
Бэнкс повел команду обратно в недра базы. Ему не нужно было доходить до лестницы, ведущей в первую камеру, чтобы понять, что что-то изменилось. Он чувствовал это - едва уловимое ощущение, что в его отсутствие здесь кто-то двигался. То, что раньше было мертвым и пустым, теперь как-то ожило, и ощущение, что за ним наблюдают, что его измеряют, было невозможно игнорировать. Оно стало еще сильнее, когда они сошли с нижней ступеньки в центральную жилую камеру базы.
- Какого черта, Кэп? - сказал Хайнд.
Камера была пуста. Там, где раньше повсюду валялись тела, теперь было только открытое пространство пола. По массе следов и царапин, которые они оставили на морозе, по-прежнему ничего нельзя было определить, но Бэнкс подумал, что теперь отпечатков стало больше, словно мертвецы встали и ушли.
Куда?
Отряд собрался у подножия лестницы, никто из них не хотел заходить дальше в большую пустую камеру.
Заставь их двигаться. Двигайся сам.
- Те же команды, что и раньше, - сказал он и порадовался, что голос его не дрожит. - Келли, веди своих парней направо, мы пойдем налево и встретимся у двойных дверей. Если возникнут проблемы, стреляйте первыми, а мы разберемся с этим позже. Есть вопросы?
Конечно, вопросы были, но отряд держал их при себе. Все шутки были забыты; не нужно было говорить, что они, как один, пришли в боевую готовность. Бэнкс чувствовал, как внутри него крепнет та же сталь. Он уже сталкивался с неприятностями и был готов ко всему, что выпадет на его долю.
Он повел Хайнда, Паркера и Bиггинса в левый полукруг комнат и спальных помещений.
Комнаты были пусты, в них не было даже трупов замерзших мертвецов. И теперь действительно было заметно, что они переместились или их переместили, потому что в двух комнатах, куда они не удосужились зайти во время своего последнего визита, на полу были свежие следы, ведущие от двухъярусных кроватей к двери и выходу в камеру.
- Не нравится мне это дерьмо, Кэп, - сказал Bиггинс.
- Мне тоже, парень. Но у нас еще есть работа. И я не готов поверить, что они встали и ушли, если только мы не пропустили Второе пришествие. Они где-то здесь. Должны быть.
Но ни в одной из комнат, ни на кухне, ни в столовой, где было так же тихо, как и в первый раз, когда они заглянули внутрь, тел не обнаружилось. В генераторной тоже было пусто, но когда Бэнкс положил руку на металлический куб самого генератора, ему показалось, что он почувствовал слабую вибрацию. Однако повторить это он не смог - в следующий раз, когда он протянул руку, он почувствовал только холодный металл. В кабинете oберста кресло, в котором сидел человек, было опрокинуто, словно тот, кто сидел, слишком поспешно встал, чтобы уйти.
У двойных дверей они встретили МакКелли и остальных членов команды. МакКелли заговорил первым.
- Ничего не происходит, Кэп. Похоже, они просто встали и ушли.
- Да, и здесь то же самое, - ответил Бэнкс. - Это какое-то хреновое дерьмо. Если это шутка, то я не буду смеяться.
Он посмотрел на двойную дверь впереди них.
- Есть только одно место, где они могут быть. Поднимите головы, парни, мы идем быстро и жестко.
- 7 -
Как только они открыли двойную дверь, все почувствовали глоток воздуха, теплого воздуха, доносящегося из коридора. Не было никакого сопутствующего запаха, никакого намека ни на свежий воздух, ни на смерть, но нутро Бэнкса снова начало урчать, и на этот раз он знал его причину.
Что бы ни происходило, эта чертова тарелка находится в центре событий.
Отряд двинулся вперед как один. Бэнкс чувствовал их бдительность, готовность встретить все, что встанет на их пути. Именно для этого они тренировались, именно поэтому их отобрали в это подразделение; они умели без страха смотреть в лицо опасности и отбиваться до тех пор, пока не перестанут сопротивляться. Он доверил бы любому из них свою жизнь.
Но что, если нам не с кем сражаться?
Он отогнал эту мысль, сосредоточившись только на настоящем, пока они быстро шли по коридору. Чем дальше они шли, тем заметно теплее становилось. В окнах двери, ведущей в ангар для тарелок, появился свет, и Бэнкс решил, что внутри стало светлее, чем во время их последнего визита.