- Капитан? - снова прошептал Хайнд. - Может, просто пропустим их? Пусть идут, куда им, блядь, хочется.
- Дать им доступ к этой тарелке? Ни за что, блядь. Они могут выглядеть как мертвецы, но это, блядь, нацисты, чувак. Я не подпущу их к чему-либо, что может быть оружием.
- Тогда что? - спросил сержант.
Бэнкс не успел принять решение, как оберст-лейтенант снова указал рукой и начал быстрее продвигаться вперед, а мертвецы шагали за ним в ногу.
- Хер с ним, с этой игрой в солдатиков, - крикнул Bиггинс, и на этот раз Бэнкс с ним согласился.
- Огонь! - крикнул он.
Туннель наполнился треском и ревом выстрелов. Если бы немцы были из плоти и крови, то после атаки от них остались бы только кровавые куски красного мяса, но Бэнкс с ужасом увидел, что ни один из них не упал под выстрелами. Отряд попадал в свои цели. Кусочки льда летели туда, где пули задевали плечо или череп, но в основном пули, казалось, не производили никакого эффекта. Бэнкс тщательно прицелился и попал оберст-лейтенанту в грудь, увидел небольшое отверстие в форме в месте попадания, но высокая фигура с бледными глазами даже не вздрогнула, а просто продолжала двигаться вперед с той же постоянной скоростью.
Они продолжали стрелять.
Кэлли пришлось отступить, чтобы перезарядить оружие. Хьюз занял его место, чуть впереди Бэнкса, и оказался ближе всех из отряда к приближающемуся немецкому офицеру, который сделал еще три шага вперед. Бэнкс увидел, что рядовой отошел слишком далеко от остальных и оказался в изоляции в нескольких шагах впереди остальных.
- Хьюз, отступай, парень! - крикнул Бэнкс, но было уже слишком поздно.
Немецкий офицер был почти на расстоянии вытянутой руки от рядового, который выпустил три пули в упор в лицо мертвеца. Одна попала в молочно-белый левый глаз и разнесла его на ледяные осколки, но оберст продолжал приближаться, игнорируя оружие и протягивая руку к мужчине. Бледные руки схватили Хьюза за шею, и глаза мужчины закатились, когда он упал на бок. Бэнкс вмешался и ударил прикладом своего оружия по голове мертвеца, отколов еще больше брызг льда и замерзшей плоти. Оберст еще сильнее сжал горло Хьюза, и Бэнкс услышал звук разломляющейся шеи рядового даже над грохотом выстрелов.
Не было времени для скорби. Мертвец отпустил Хьюза, уже забытого, и сделал еще один шаг по коридору. Бэнкс быстро подошел, приставил ствол своего оружия к левому уху немца и выстрелил три раза, что должно было разнести голову на куски. Реакция не была столь решительной, как надеялся Бэнкс, и ему удалось только пробить дыру размером с кулак на месте уха, разбросав вокруг красные осколки льда, но этого было достаточно, чтобы сбить офицера с ног. Бэнкс для верности пнул голову мертвеца и сразу же пожалел об этом - это было как пнуть твердый кусок ледяного камня.
Он следил за другими мертвыми немцами, но никто из них не двинулся, чтобы напасть на него, когда он наклонился, схватил Хьюза за воротник левой рукой и потащил его мертвое тело обратно к остальным членам отряда.
Он увидел, что Уилкс боролся с другим мертвым немцем, а Патель отчаянно пытался вырвать холодную синюю руку из левой руки Уилкса. Сержант Хайнд, очевидно, видел, как Бэнкс расправился с немецким офицером. Сержант подошел и выпустил три пули в ухо немца. Тело упало на пол, как мешок с холодными камнями.
Ряды мертвых сделали еще один шаг в их сторону, поднявшись на ноги и остановившись прямо за тем местом, где на земле лежал мертвый оберст.
- Отступаем! - снова крикнул Бэнкс, и на этот раз весь отряд смог выполнить приказ.
Кeлли и Паркер взяли на себя ответственность за Хьюза и оттащили его, а Бэнкс, Bиггинс и Хайнд прикрывали Уилкса и Пателя. Уилкс был бледен и страдал от боли, но мог ходить и оттолкнул руку Пателя, протянутую ему на помощь.
- Хватит вести себя как чертова старуха, - сказал он. - Я в порядке.
Бэнкс проверил коридор, пока они отступали к ангару.
Холодные трупы лежали неподвижно за двумя опрокинутыми телами на земле. Оберст дернулся дважды, а затем, словно делая отжимания, поднялся с пола. Движения были медленными и скованными, почти стилизованными, но через десять секунд офицер стоял прямо впереди рядов мертвых.
Бэнкс знал, что оберст был ранен в левый глаз - он сам видел воронку. Но когда офицер поднял глаза и посмотрел в коридор, его взгляд был бледным, молочным, оба глаза были круглыми и застывшими, как лед.
Отряд быстро отступил к ангару. Когда они дошли до двойной двери и прошли через нее, Bиггинс пошел закрыть за ними двери.