Но они не исчезли полностью. Внезапно небо над головой утратило свое очарование и теперь казалось нависающим над ним темной завесой, которая с каждой секундой становилась все тяжелее. Он вернулся внутрь, но отдаленный гул последовал за ним и, казалось, звенел и резонировал в его черепе. Он подошел и встал у печи. Хайнд вопросительно поднял бровь, но Бэнкс проигнорировал его и начал греть руки у решетки.
- Dhumna Ort! - пробормотал он, и гул снова отошел на второй план, но все еще не исчез полностью.
Он остался где-то в задней части его черепа, неумолимо зовя.
- Dhumna Ort! - пробормотал он снова.
- Ты в порядке, капитан? - спросил Хайнд.
Бэнкс кивнул и попытался улыбнуться.
- Просто хотелось бы чего-нибудь покрепче чая. Мне нужно выпить. Мне нужно выпить много.
- Мне тоже, капитан, - ответил сержант. - Скоро прибудет подмога, верно?
Бэнкс снова кивнул, хотя на этот раз не смог улыбнуться, и когда Хайнд кивнул в ответ, на его лице не было улыбки. Когда сержант вернулся к карточной игре, Бэнкс остался у печи. Образ парящей тарелки занимал все его сознание, а гул продолжал звать его. Он отвернулся от стола, чтобы отряд не видел его, и почти непрерывно бормотал слова, единственный талисман, защищавший его от этого зова.
- Dhumna Ort! Dhumna Ort!
Это позволяло держать монашеское пение и ритм танца на достаточном расстоянии, чтобы с ними можно было справиться.
По крайней мере, на данный момент.
- 12 -
Несколько часов все было тихо, и Бэнкс начал верить, что худшее уже позади и что им дадут достаточно передышки, чтобы дождаться прибытия подкрепления. Но все эти надежды были разбиты, когда пришло время смены вахты и Паркер подошел к койкам, чтобы разбудить Уилкса и Пателя.
Как только Уилкс встал с койки, словно что-то ждало именно этого момента, снаружи, где-то вдали, но громко раздался голос. Это был Хьюз - мертвый рядовой Хьюз - и он пел во весь голос, ревя своим сразу узнаваемым фальшивым криком где-то в ночи:
- Был солдат, шотландский солдат, который бродил далеко и воевал далеко. Не было никого смелее, с широкими плечами, он сражался во многих битвах, сражался и побеждал...
- Что за херня на этот раз? - сказал Bиггинс.
- Это Хьюз, - сказал Уилкс. - Он жив.
Рядовой шагнул вперед, направляясь к двери. Хайнд встал, чтобы преградить ему путь.
- Не глупи, парень. Ты его видел. Мы все его видели. У него была сломана шея, и он был мертв уже несколько часов, когда мы оставили его в ангаре.
Уилкс попытался оттолкнуть Хайнда в сторону.
- Да, мы его оставили. И это была ошибка, не так ли? Бедняга очнулся в полном одиночестве.
Хайнд заговорил.
- Все было не так, парень. И ты это прекрасно знаешь.
Уилкс покачал головой.
- Ты прав. Я думал, что он мертв. Но, может, он вернулся. Как тот немецкий офицер.
Пение продолжалось вне дома.
- Потому что эти зеленые холмы - не холмы Хайленда, а холмы острова - не холмы моей земли. И какими бы прекрасными ни были эти чужие холмы, они не холмы моего дома...
Хайнд положил руку на грудь Уилкса, чтобы остановить его.
- Если он похож на того немецкого офицера, то тебе не стоит с ним связываться. Подумай головой, парень. Твой приятель давно умер. Ты это знаешь.
Ответил не Уилкс, а Патель. Он подошел к двери, когда все внимание было приковано к Хайнду и Уилксу.
- Да. Но он наш друг. Я обязан убедиться, что с ним все в порядке. Вы бы оставили одного из своих там одного?
Он не стал ждать ответа. Он открыл дверь и вышел в ночь, прежде чем кто-то успел его остановить.
Отряд сдвинулся с места только после того, как Патель вышел на улицу. Бэнкс первым подошел к открытой двери. Он даже не заметил, как снял оружие с плеча и направил его прямо перед собой, ожидая нападения. Он крикнул:
- Патель, немедленно возвращайся сюда. Это приказ.
Ответа не последовало, снаружи не было слышно ни звука. Хьюз - если это был он - перестал петь, и слышался только тихий свист ветра. Он почувствовал его холодный укус на щеках, когда дошел до дверного проема. Он сделал только два шага наружу, а затем остановился, хотя и не опустил оружие. Причина, по которой Патель не подчинился его приказу, была сразу очевидна.
Высокий оберст, снова в своей безупречной черной форме, с козырьком на фуражке и бледными глазами, стоял на тропе, ведущей к причалу, а за ним в четыре ряда стояли мертвые. Все они были обращены к дверям барака, а офицер держал Пателя в захвате полунельсона. Бэнкс знал, что одного простого, внезапного движения будет достаточно, чтобы разломать шею этому человеку. Он искал Хьюза среди застывших рядов, но не увидел мертвого человека. Однако он снова услышал его, песня доносилась ясно через холодный склон с более высокого места, со стороны ангара.