Спускаясь по ступенькам, я понял, что имел в виду Черчилль. Когда-то в прошлом, не совсем недавно, в помещении под баром произошел пожар, который был настолько сильным, что оставил толстый слой пепла и копоти, покрывающий все вокруг. Свет проникал через небольшое окно высоко над головой, которое само было покрыто жирной пленкой тонкой копоти. Из окна открывался вид на реку, и, несмотря на копоть, света было достаточно, чтобы я понял, что все-таки не нахожусь в пивном погребе.
Пожар, оставивший после себя копоть и пепел, также оставил следы мебели: три длинных дивана, все наполовину сгоревшие, и приземистый квадратный стол, который был опрокинут и прислонен к стене.
Примерно круглый участок пола, шириной около метра в самой широкой точке, был очищен от пепла, и я впервые догадался, почему Черчилль попросил меня о помощи. Я не мог видеть его целиком, но там определенно был нарисован магический круг и пентаграмма.
Но это не было одной из моих защит, далеко не то. Я видел подобное раньше, в книгах из моей библиотеки, старых книгах, которые рассказывали о вызывании всевозможных существ, чтобы они выполняли твои приказания. Это был круг вызова, и, бегло взглянув на него, я почувствовал, что в этой комнате пытались заняться не просто некромантией.
Тот, кто здесь работал, преследовал гораздо более сенсационные цели. Теперь мне было ясно, что они были вовлечены в какой-то средневековый ритуал с дурной славой; в этой комнате была предпринята попытка вызвать и контролировать демона.
Конечно, я знаю, что демонов не существует, есть только проявления из Внешней Тьмы, создающие беспорядки. Но люди, которые без какой-либо подготовки занимаются эзотерическими дисциплинами, склонны видеть то, что они ожидают, особенно те, кто изначально склонен к религии. Я не сомневался, что в этой маленькой комнате под баром некоторые возбудимые люди возбуждались, возможно, даже чрезмерно, находясь под воздействием наркотиков и алкоголя и обещания силы из загробного мира.
Пока я изучал круг и приходил к некоторым выводам о его природе, Черчилль наблюдал за мной.
- Первые впечатления, парень? - спросил он.
- Чушь и ерунда, - ответил я. - Люди, у которых больше денег и алкоголя, чем здравого смысла, ищут легких острых ощущений и получают именно то, что ищут. Это все салонные игры и дешевые трюки, чтобы обмануть легковерных. Bы человек мира, Черчилль, вы сами это знаете.
Черчилль кивнул.
- Я обычно придерживался того же мнения, - ответил он, - несмотря на то, что за годы своих путешествий я сталкивался с несколькими вещами, которые до сих пор не поддаются объяснению. И, как и ты, я бы списал это на избыток спиртного, денег и веселья. Но дело не только в этом; иначе я бы не стал тебя этим беспокоить.
- Больше? - спросил я, оглядываясь на обгоревшие остатки комнаты и следы на полу. - Что еще может быть?
- Подожди, - ответил Черчилль.
Он не потушил сигару и жевал ее, пока говорил. Я почувствовал в нем напряжение, что было редкостью для человека, который обычно был так уверен в себе, и я задался вопросом, что могло быть причиной. Затем облако закрыло солнце за единственным окном, и я увидел, что именно вызвало его несвойственное нервозность.
Темная, призрачная фигура стояла внутри круга на полу, неосязаемая, как будто созданная дымом и зеркалами. Она была не такая высокая, как человек, больше походила на ребенка по росту и осанке, и казалась согнутой и искривленной, словно все кости в ее теле были разломаны, а затем некачественно сращены.
Прошло несколько секунд, прежде чем мои глаза привыкли к нарастающей темноте, и только тогда я смог ясно разглядеть, что это было нечеловеческое существо, даже отдаленно не похожее на человека. Оно было красноватого цвета, выглядело почти так же обожженным, как комната, в которой мы стояли, и удерживало равновесие в круге с помощью пары больших кожистых крыльев, которые тянулись от его плеч и развевали затхлый воздух вокруг. Оно смотрело на меня темными, почти черными глазами, и я почувствовал, как по мне пробежала невольная дрожь.
По сути, я смотрел в глаза демону.
Он не говорил, за что я был благодарен, но смотрел на меня очень зловеще. Он открывал и закрывал маленькие кулаки, сжимая длинными, тонкими пальцами, словно хотел обхватить ими мою шею.