- Давайте их поприветствуем.
Он направил оружие вверх, на стекло между железными опорами купола, и выпустил в него три быстрых выстрела. Остальные члены отряда открыли огонь буквально через секунду после него. Стекло сразу же разбилось, и осколки посыпались вокруг них, как сосульки.
Шторм в полной мере воспользовался ситуацией, ворвавшись в ангар, как запертое в клетке животное, которое внезапно освободилось.
- 15 -
Свечение кругов еще больше ослабло, и тарелка медленно опустилась вниз, все еще паря в воздухе, но теперь всего в нескольких сантиметрах от земли.
- Это работает, капитан, - крикнул Паркер.
- Да, возможно. Но достаточно ли?
Им пришлось застегнуть куртки и натянуть капюшоны на головы - ветер дул сильно, снег хлестал им в лицо, царапая кожу, как наждачная бумага.
- Хайнд, возьми Кeлли и Паркера и следи за дверью. Если эти чертовы "леденцы" появятся, держи их в коридоре как можно дольше. Только в крайнем случае отступай внутрь кругов. Ясно?
- Есть, капитан, - ответил Хайнд и сделал насмешливый салют.
- А я, капитан? - спросил Bиггинс.
- Ты со мной, парень.
- Мы куда-то идем?
- Можно и так сказать, да, - ответил Бэнкс. - Посмотрим, лучше ли ты летаешь, чем водишь машину.
- Что за хрень, капитан?
Бэнкс улыбнулся.
- Это вторая часть плана. Мы вызовем его на блеф. Мы пойдем внутрь. Он хочет, чтобы мы полетели на этой херне, давайте полетим на этой херне.
Он не стал ждать, пока Bиггинс последует за ним. Если рядовой проявил бы колебания, это могло бы ослабить решимость самого Бэнкса, а она и так была достаточно слабой. Он шагнул к внешнему из золотых кругов. Снова раздался песнопение, монахи кричали на ветру. На этот раз он не вставил беруши, а принял песню в себя.
Когда он шагнул в круги, он услышал, как Хайнд крикнул ему вслед.
- К нам идут.
Bиггинс подошел к нему. Дверь в тарелку треснула, заскрипела и распахнулась под их прикосновением.
Они вошли в тарелку почти в тот же момент, когда отряд открыл огонь в дверном проеме.
- 16 -
Бэнкс не колебался. Он пошел прямо к пентаграммам на полу возле длинного окна и вошел в правую. Bиггинс последовал за ним и встал в левый пентаграмму.
Пение стало громче. Темные тени вились вокруг двух мужчин, густые, как бархатные занавеси, заглушая, почти заглушая звук выстрелов из ангара.
- Ты же не серьезно собирался летать на этой штуковине, капитан? - спросил Bиггинс.
Его голос звучал далеко, почти так же далеко, как пение, которое становилось все громче и настойчивее.
- Нет, если мы сможем сначала его выключить, - ответил Бэнкс.
- Как работает эта штука? Здесь нет никаких чертовых рычагов управления, капитан.
- Мы думаем о ней - по крайней мере, это общая идея. Я знаю, что это не твоя сильная сторона, парень, но помоги мне.
- Просто скажи мне, о чем думать, - сказал Bиггинс, и Бэнкс рассмеялся.
- Парень, ты слишком долго служишь. Но это легкая часть. Мы хотим, чтобы эта штука замолчала; лежала мертвая и неподвижная на полу, как когда мы пришли. Так что, мысли о сне, сохраняй тишину, и давай выключим эту штуку.
Бэнкс попытался сосредоточиться на том же, о чем говорил Bиггинсу, но тишина была далеко. Несмотря на глушащий эффект внутри тарелки, звук выстрелов все еще был слышен, и Бэнкс не мог избавиться от беспокойства за трех человек, которых он оставил снаружи.
Похоже, Bиггинс чувствовал то же самое, потому что тарелка без приказа сдвинулась с места. Она не опустилась на пол, а повернулась, так что они смотрели в окно на сцену в дверном проеме.
- Это ты сделал, капитан? - спросил Bиггинс.
- Я думал, что это ты.
Затем оба замолчали. Высокий немецкий офицер стоял в дверном проеме, а три мертвых члена отряда стояли у него за спиной. Хайнд, Паркер и МакКелли отступили, стреляя зарядом за зарядом в замерзших трупов, но не нанося им никакого ущерба. Оберст посмотрел на тарелку, прямо на иллюминатор, прямо на Бэнкса. Его глаза больше не были молочными, а пылали огненно-красным, а кожа, когда-то синяя, приобрела оттенок жженой охры. За его спиной кружились темные тени, почти скрывая мертвых членов отряда, тени, которые сворачивались и разворачивались, как огромные крылья, готовые взлететь.
- Что за хрень, капитан? - пробормотал Bиггинс.
- Спокойно, парень. Мы видим то, что оно хочет, чтобы мы видели, и все. Мы не задумывались о красноглазых демонах, пока я не прочитал об этом в том чертовом дневнике. Этот ублюдок в моей голове. Надеюсь, ему понравится тот беспорядок, который я там устроил за эти годы.