Больше я туда не вернусь, если только не придется.
Он закрыл за собой дверь. Она захлопнулась с лязгом, который, как он надеялся, был звоном колокола, возвещающего об окончании эпизода.
Как только они добрались до хижины, МакКелли занялся организацией людей и попыткой разжечь печь. Бэнкс и Хайнд стояли в дверях, пока Хайнд закуривал.
- Сержант, я пойду в шлюпку, чтобы сообщить об этом, - сказал Бэнкс. - Если нам повезет, они скажут, что документов достаточно, и мы сможем вернуться на судно и поужинать.
- А когда нам везет? - ответил Хайнд. - На всякий случай я начну просматривать бумаги, пока вас не будет.
Бэнкс кивнул и, оставив Хайнда курить, направился обратно по дорожке к причалу и шлюпке.
При других обстоятельствах он бы не торопился и наслаждался открывающимся видом на лед, скалы и прозрачную голубую воду, как на открытке, но что-то в этом месте его насторожило, и чутье подсказывало, что назревает беда. Как он уже сказал Хайнду, он надеялся, что начальство дома удовлетворится бумагами, но он знал, что все будет лучше. Как только они узнают о тарелке, бумаги станут почти второстепенными, какие бы откровения их ни ожидали.
Ему пришлось ждать, пока звонок передавался через ледокол в Уайтхолл. Тон голоса на другом конце был по большей части спокойным и размеренным, но при упоминании тарелки он замолчал, а когда Бэнкс назвал два имени, которые он прочитал, - Карнакки и Черчилль, - еще тише.
- Это должно быть передано по цепочке на самый высокий уровень, - сказал мужчина. - Оставайтесь на месте, свяжемся через четыре часа. Тогда у нас будут для вас указания.
Выключая радио и поднимаясь из шлюпки, Бэнкс уже знал, каким будет ответ. Чутье подсказывало ему, и оно продолжало подсказывать ему с каждым шагом по трассе.
- 4 -
По крайней мере МакКелли удалось разжечь в хижине печь, хотя внутри было тесновато: все восемь человек разместились в помещении, рассчитанном, похоже, не более чем на двух-трех человек. Хьюз, Патель и Уилкс тесно прижались друг к другу на нижней койке, Bиггинс растянулся на койке над ними, Паркер и МакКелли стояли у плиты с чайником и котелком, в котором варился суп, служивший им пайком. Все они подняли головы, когда вошел Бэнкс.
- Вольно, ребята, - сказал он. - Начальству нужно время подумать. До следующей проверки осталось четыре часа, так что курите, если есть.
- Так что они думают, Кэп? - спросил Bиггинс. - Какая-то хрень, придуманная во время войны, чтобы заставить нас обделаться?
- Да, - сказал Паркер. - Я видел этот фильм. Нацистский НЛО на станции метро в Лондоне, верно? Чертовски круто было.
- Это не черная операция, - сказал Хайнд, и в комнате воцарилась тишина. - Мы все видели трупы, ржавчину на стенах и возраст документов. Все это слишком хорошо; на самом деле, это чертовски идеально. Все именно так, как выглядит. Ни больше, ни меньше.
- Но, сержант, - сказал Bиггинс. - Гребаные нацистские НЛО? Это же просто унылая интернетная чушь о теории заговора.
- Уже нет, - сказал Хайнд. - Вы это видели. Мы все это видели.
МакКелли подошел к плите и поставил на стол кастрюлю с супом, миски и столовые приборы. Комната уже нагрелась настолько, что Паркер и МакКелли сняли верхние куртки.
- Присоединяйтесь, ребята. Мы нашли достаточно дров, чтобы печка работала некоторое время, так что, по крайней мере, мы не отморозим себе яйца в ближайшие четыре часа.
- Убавь огонь, - сказал Бэнкс. - И постарайся продержаться как можно дольше. Если моя интуиция не ошибается, мы пробудем здесь чуть дольше четырех часов.
Бэнкс и Хайнд позволили отряду первыми добраться до обеда. Хайнд оказался верен своему слову и занялся бумагами в холщовых сумках, которые они привезли с базы.