- Ох, да нет! Не перебивай меня! - Саша недоуменно пожал плечами. - И не кривляйся! - Сильно затянулась сигаретой и начала снова:
- Я знаю, что ты живешь в общежитии на "Балтийской". В детстве мы все жили в Московском районе. Бабушка твоя…
- На Каменноостровском, - подсказал Саша.
- Вот! А очутились мы - на Васильевском острове! Признайся лучше сразу и честно - почему тебя потянуло сюда?
- Понятия не имею!
- Вот! - Света красиво жестикулировала сигаретой, точь-в-точь - какая-то французская актриса, не вспомнить, правда, какая. - Значит, это подсказка!
Саша с минуту сидел молча, лихорадочно соображая. После чего вскочил с места и кинулся к телефону.
- Алло! Алло, девушка! Серебрякова, будьте добры! Гришка? Салют! Самойлов. Ты отдохнул? Молодец. Слушай внимательно. Приступаем к новому заданию. К девяти ноль-ноль завтрашнего утра я должен иметь информацию по криминальному элементу Ва-сильевского острова. Что? Нет, не всего. Давай, возьмем… Ну, скажем, для начала, остров Декабристов. Что? Да, любая! Что делали, чего не делали, кто в запое, у кого деньга завелась, кто на мели, а самое главное - кто сейчас в деле. Понял? Все. Можешь привлечь мужиков из третьего отделения… А? Да, да, разрешение Управления у меня есть, если надо, я его Фоменко по факсу шлепну. Все? Спокойной ночи, студент!
- Почему студент? - удивилась Света, внимательно слушавшая весь разговор.
- Гришка на юрфаке учится. Последний год с нами, - легко ответил Саша, но тут же сам поразился этой легкости. И в особенности слову "год". Света права. Этот мир затягивает.
- А потом?
- Прокурором будет.
- А почему не адвокатом?
- Да у нас здесь адвокаты популярностью как-то не пользуются…
- Самойлов, не зарывайся! Ты еще скажи, что у вас тут расстреливают на улице без суда и следствия!
- Почему - расстреливают? - Саша удивился. - Что это тебе - военное положение? Я просто хотел сказать, что в адвокаты народ не идет. Мало денег платят.
- Так, может, у тебя и преступников нет?
- Есть…
Есть, конечно. И не меньше, чем в нашей действительности.
Саша сидел на телефоне с семи утра. Потому что первый звонок с информацией раздался в шесть пятьдесят восемь.
- Угу, угу… - изредка ронял Саша в трубку. - А вчера где был? Хорошо. Проверяй Храпунова и Крюкова, а Лешка пускай к матери Примакова зайдет… - Перед Сашей на тумбочке лежал лист бумаги, на котором он что-то помечал карандашом.
Света тихонько суетилась по дому, занимаясь всякими мелочами, которых в холостяцком быту всегда найдется тьма-тьмущая. Время от времени они встречались с Сашей глазами. "Есть что-нибудь?" - спрашивал Светин взгляд. "Пока ничего", - отвечал Сашин.
Примерно в половине одиннадцатого Саша вдруг резко вскочил с табуретки.
- Что? - нет, не крикнул, просто чуть громче спросил он. - Боцман? Когда? Едем! Как? Почему? Кретины!
Он резко бросил трубку и стукнул кулаком по тумбочке.
- Что случилось? - Света стояла в комнате. Сердце ее бешено колотилось.
- Славка сообщил, что вчера вечером известный рецидивист Бошков по кличке Боцман купил в булочной на улице Железноводской пачку печенья.
Наверное, Светило лицо не выразило мгновенного понимания ситуации.
- Купил? - переспросила она. - Но не украл же…
- То-то и странно. Итак, Бошков - это раз. Известнейшая сволочь, без тормозов, берется за самую грязную работу. Печенье - это два. Купил, а не украл - это три.
- Надо брать! - профессионально отреагировала Света.
- Надо… Мы бы и взяли. Да только эти кретины его упустили. Он исчез.
- Как - исчез?
- Нигде его нет.
- А в булочной его нельзя было сразу прихватить?
- Светило, откуда у тебя этот жаргон? - нахмурился Саша.
- Из книжек, - отмахнулась Света, - не цепляйся к словам. Почему они его сразу не взяли?
- Кто? Кто не взял? Наши его даже не видели. Это продавщица из булочной сообщила про печенье. Она там пятьсот лет работает, всю округу знает. Смотрит: Боцман печенье покупает. Удивилась. А когда спросили потом - сразу вспомнила. Понимаешь?
- Понимаю. А дома у него были?
- Товарищ Жукова, - с грузинским акцентом произнес Саша, - я нэ понимаю, кто у нас руководит опэрациэй? Ви или я?
- Слушай…
- Так, и что вы себе думаете - вы умнее начальства?
- Иди ты на фиг, Самойлов! - рассердилась Света. - Я тебя по-человечески спрашиваю! Никто и не спорит, что ты здесь самый умный!
- А я тебе по-человечески отвечаю: для того, чтобы проверить все, как ты говоришь, "дома" этого Боцмана, мне понадобится неделя сроку и десять человек сотрудников!
- Ну и что?
- Что - что?
- Так и проверяй.
Саша открыл рот, потом закрыл, не сказав ни слова, махнул рукой и пошел опять к телефону.
- Гешка? Это Самойлов. Что там у вас? А-а… Ну, хорошо, продолжайте. Только ты знаешь, что… Давай-ка еще несколько человек перебросим на помощь Гришке. Что? Да, Боцманом занимается. Что? Не слышу! Что за шум? Что ты там делаешь, черт тебя дери? А-а… - Судя по Сашиному лицу и короткому смешку, Гешка сообщил что-то смешное, но непечатное. - Все, понял. Понял, говорю! Конец связи!
- Что он сказал? - спросила Света, выходя в коридор.
- Ну не-ет, Светило, это не для твоих ушей, - покраснев, ответил Саша.
- Почему?
- Да, Гешка сейчас в "Прибалтийской" сидит, с… девушками разговаривает.
- Самойлов, ты меня за дурочку здесь держишь? - Кажется, Света рассердилась не на шутку. - Чего ты все выделываешься? Можно по-нормальному сказать: Козлодоев опрашивает проституток?
- Можно! - кивнул Саша, веселясь. - Сотрудник Жукова! Докладываю: сотрудник Козлодоев опрашивает местных проституток! Разрешите продолжать?
- Дурак, - сказала Света и ушла в комнату. Саша улыбнулся ей вслед и подумал, что в другой жизни он бы уже ползал перед ней на коленях, вымаливая прощение. Сейчас же он спокойно продолжил свои телефонные приключения.
Так они промолчали еще около часа.
А в половине двенадцатого тот же умница Козлодоев, тонкий знаток нежных струн женской души, сообщил, что в результате деликатно проведенной операции ему удалось стравить двух коллег по панельному бизнесу. Драку он успел пресечь, но в пылу словесной баталии проскользнула интересная информация. Оказывается, Таньке-Акушерке ее хахаль уже разрешил присматривать шубку из норки. Сказал, через день-два с полными карманами "зелени" придет. А Танька-Скелет сказала, что Акушерка все врет и никогда она лучше кролика ничего не носила, а то, что песец у нее две недели был, так и тот краденый, баба какая-то прямо в метро свою шубу опознала, чуть Таньке все волосы не повыдергала, а хахаль у нее, так и вовсе хрен отмороженный, кроме звездюлей ничего выдать не может, и никакая не шуба, а опять рожа в синяках от него обломится…
- Ну, ну, - торопил Саша красочный рассказ Гешки, - дальше-то что?
- А то, что кто у Таньки-Акушерки хахаль - ты не догадываешься?
- Боцман, - выдохнул Саша.
- Он.
- Отлично. - Саша сильно потер лоб. - Значит, говорит, хахаль через день-два придет с деньгами?
- Угу.
- Что ж, придется поторопиться. А где он, Танька, конечно, не знает?
- Откуда?
- Или молчит.
- Или не скажет.
- Ладно. - Саша на мгновение задумался. - Так, Геша, ты мне сейчас Гришку найди…
- А чего его искать, если он рядом сидит и кофе пьет! - удивился Гешка. - Причем уже со вторым моим бутербродом.
- Вы что, все там собрались - девок расспрашивать? - рассердился Саша.
- Не, не все, только я и Серебряков. Он к ним подход имеет, - заржал Козлодоев.
- Отставить подход! Живо собрать все отделение. Через полчаса встречаемся в подвале. Ясно? На моих сейчас: двадцать три - сорок семь.
Дальнейшее происходило с легкостью и стремительностью хорошо поставленного американского боевика. Собрались, перекинулись парой-тройкой шуточек, проверили оружие (Свете пистолета почему-то не дали), посерьезнели лицами, погрузились в машины, поехали. На первом же перекрестке разъехались в разные стороны - шукать Боцмана по "хазам да малинам", как говаривал незабвенный Глеб Жеглов.
Света ехала в Сашиной машине, подскакивая на ухабах (ленинградские дороги Саша, видимо, в силу каприза ностальгии оставил здесь привычно-дрянными), и сердилась. Но молчала. Не сказала ни слова, когда у первого адреса ее оставили в машине. Смолчала у второй квартиры-притона. И взорвалась лишь на третьей: