— Но если ты способен делать такие умозаключения, то, наверное, их способна делать и полиция.
Джордж только махнул рукой:
— У Фуна с полицией все давно схвачено! Они не суются в его дела.
— И все-таки странно. В пустоте «Золотого дракона» есть что-то вызывающее. Зачем Фуну привлекать внимание?
Джордж задумчиво почесал за ухом.
— Я думаю, что для него «Дракон» — своего рода правительственная резиденция, где он принимает важных гостей. И потому чужие глаза и уши там не нужны. Фун очень осторожен и недоверчив. Говорят, что он вообще редко покидает пределы китайского квартала.
И вот с этим человеком мне предстояло встретиться.
Я набрал номер ресторана и стал ждать. Прозвучало шесть или семь гудков, прежде чем на другом конце взяли трубку.
— Ресторан «Золотой дракон», — произнес бесстрастный голос.
— Меня зовут Рэй Винавер, я хотел бы поговорить с господином Фун Чао. — Я старался, чтобы слова мои звучали вежливо, но твердо.
— Минуту, — произнес голос.
Раздался щелчок, и в трубке воцарилась мертвая тишина.
Спустя короткое время голос вернулся:
— О чем вы хотели бы говорить с господином Фуном, мистер Винавер?
— О литиевом проекте, — коротко ответил я.
На этот раз мой абонент исчез надолго. Я слышал в трубке какой-то шелест и бульканье, а потом голос вернулся и сказал:
— Господин Фун примет вас завтра в одиннадцать часов. К сожалению, он не сможет уделить вам много времени.
— Я не думаю, что нам потребуется много времени.
— Всего хорошего, мистер Винавер.
На следующее утро я поехал в «Золотой дракон». Помня слова Джорджа о правительственной резиденции, я оделся так, словно действительно должен был вручать верительные грамоты руководителю могущественного государства. Я выехал из дома с таким расчетом, чтобы быть на месте ровно за десять минут до назначенного времени. Я рулил по улицам центральной части города и пытался мысленно выстроить предстоящий разговор с Фуном. Сложность была в том, что прямые вопросы вовсе не гарантировали прямых ответов.
У входа в ресторан меня встретил молодой китаец — секретарь или помощник Фуна. Он не произнес ни слова и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы миновали небольшой вестибюль и прошли в главный зал. Там все было как полагается: столы, накрытые белоснежными скатертями, серебро, хрусталь. А еще я уловил легкий запах можжевельника — едва уловимый, но приятный. Мы пересекли зал и оказались в комнате поменьше. В глубине ее, подальше от окон, сидел господин Фун. На этот раз он был не в европейском костюме, а в национальной китайской одежде. Когда я подошел к столу, он несколько секунд разглядывал меня с бесстрастным видом, а затем на лице его появилась улыбка, которая должна была означать, что господин Фун рад видеть меня.
— Мистер Винавер, — произнес китаец скрипучим голосом.
— Мистер Фун.
— Садитесь, прошу вас.
Я сел.
— Чай, мистер Винавер?
— Черный, пожалуйста.
Фун посмотрел на моего провожатого, тот почтительно поклонился и вышел. За столом воцарилось молчание, Фун продолжал рассматривать меня.
— Чем обязан удовольствию видеть вас, мистер Винавер? — произнес он.
— Если вы помните, господин Фун, несколько месяцев назад у нас с вами был разговор, — начал я, — и вы интересовались… одним словом, вы хотели знать, что происходит в литиевом проекте.
Фун слушал молча, не соглашаясь и не возражая.
— До недавнего времени я мало что мог вам рассказать, но теперь произошло нечто, и это беспокоит…
В эту секунду в комнату вошел молодой человек с подносом, и Фун едва заметным движением руки остановил меня. Юноша поставил передо мной маленький чайник и чашку тонкого фарфора. Наполнив ее горячим дымящимся чаем, он удалился.
— Так что же произошло, мистер Винавер? — спросил Фун.
Я подумал, что надо сказать китайцу правду. Хотя в этом случае трудно было определить, что именно является правдой. Если быть точным, я хотел поделиться с ним своими страхами и услышать, что он на это скажет.
— Господин Фун, — сказал я, слегка наклонившись вперед, — мне кажется, они хотят взорвать… — Я чуть было не сказал «мир». — … взорвать остров!
— Кто они?
— Люди, которые затеяли литиевый проект.