— Отличный выбор! А вы, старина, держите мое место, — сказал я и направился к стойке.
Мне удалось всунуть плечо и локоть между Мамисом и сидевшим рядом незнакомым ямайцем с дредами.
— Извините, Кингсли, — пробормотал я.
— Привет, Рэй! Рад вас видеть, — откликнулся дипломат, немного отодвигаясь.
— Привет, Тони! — обратился я к хозяйке. — Отличная вечеринка!
— Сама не ожидала такого. — Тони тряхнула своими дивными черными волосами. — Что будете пить, Рэй?
— Налейте, пожалуйста, два светлых нефильтрованных для нас с Тедди.
Тони быстро набузовала две пинты светлого в высокие стаканы и пододвинула их ко мне.
— Спасибо.
— Веселитесь, Рэй! Увидимся.
— Увидимся!
Я вернулся к столику, за которым сидел Кржеминьский, и поставил перед ним стакан с пивом.
— О, прекрасно, Рэй, прекрасно, — пробормотал Тедди и залпом выдул половину.
Я последовал его примеру. А пока пил, одним глазом посматривал на Тони. Вдруг она подняла глаза и отыскала меня взглядом. И улыбнулась. А я улыбнулся ей в ответ. И салютовал ей стаканом. Черт, до чего же она мне нравилась! И тут в голове у меня сложился план, хотя, пожалуй, слово «план» звучало в этом случае слишком громко. Я просто решился наконец подойти к ней. Не в смысле просто подойти, а в смысле — подъехать. Дождаться конца этого сумасшедшего дома и, когда народ начнет расходиться, подойти к Тони и пригласить ее на свидание. Куда? Я еще не знал, но это были детали. Главное, я решился и впереди у меня появилось что-то хорошее, что-то, чего стоило ждать. Вечер сразу обрел объем и смысл, и даже разговоры Тедди о вулканах меня больше не пугали.
— Так что вы там такого открыли, старина?
Тедди отодвинул недопитый стакан и вытер усы тыльной стороной ладони. Несколько секунд он собирался с мыслями, глядя мимо меня куда-то вдаль.
— Видите ли, Рэй, — начал он, по-мефистофельски подняв левую бровь, — в последнее время можно слышать много всяких разговоров про изменение климата, глобальное потепление и все такое прочее.
С этим трудно было спорить, и я только кивнул.
— Но всякий раз, когда речь заходит о действительно сложной и важной проблеме, поднимается много пены. Являются всякие незваные популяризаторы, а на самом деле вульгаризаторы, журналисты, разные экзальтированные недоучки вроде Греты Тунберг. Они начинают говорить, говорить, говорить так, что голоса настоящих специалистов перестают быть слышны. В результате уважаемая публика… — Тут Тедди сделал широкий жест, едва не опрокинув мой стакан с пивом. — Уважаемая публика получает вместо научного знания набор упрощенных представлений, создающих у нее ложное ощущение осведомленности. Это похоже на кубики, из которых дети складывают простенькие картинки. Девять кубиков — картинка! Всякий идиот может сделать это!
Я прямо заслушался.
— Когда речь идет об изменениях климата, таким любимым «кубиком» для профанов становится тезис о роли человеческого фактора.
— Но вы не можете отрицать, Тедди, что климат действительно меняется, что температура на планете повышается, — аккуратно ввернул я.
— Повышается! — с готовностью подтвердил Кржеминьский. — Но поймите, Рэй, изменение климата — это сложный процесс, и отнюдь не человеческая деятельность является решающим фактором.
— А что является? — спросил я.
Тедди откинулся на спинку стула и задумчиво пожевал губами.
— Я полагаю, — важно заявил он, — что все дело в солнце. В конце концов именно количество тепла, которое мы получаем от нашей звезды, определяет климатические процессы. Но даже если оставить в стороне космический фактор, и на Земле можно найти явления, которые в гораздо большей степени влияют на климат, чем автомобильные выхлопы. — Поляк сделал большой глоток и громко рыгнул.
— Что же это за факторы? — принял я его подачу.
— Один из них — вулканы! — заявил Тедди и хлопнул рукой по столу так, что стаканы подпрыгнули, а люди за соседними столиками стали на нас оборачиваться.