— О боже! За что? — изумился Вайс.
— Лига защиты дикой природы перекрыла подъезды к порту и не дает вывезти строительную технику и прочее железо, которое привезла «Тоскалуза», — пояснил я.
Вайс сразу посерьезнел.
— Что там у вас происходит? — спросил он.
Я коротко пересказал Бруно историю своей полемики с Лигой.
— Как, вы говорите, зовут этого малого? — переспросил Бруно, выслушав мой рассказ.
— Куомо, Тенгри Куомо, — сказал я. — Слушайте, Бруно, может, нам стоит устроить какую-нибудь пресс-конференцию? Или, не знаю, сделать взнос в природоохранный фонд правительства?
— Никаких взносов! — отрезал Бруно. — Я разберусь с этим. Не беспокойтесь, Рэй, не думаю, что эти молокососы чем-то нам навредят.
Я не разделял оптимизма Вайса, но спорить не стал.
Рэй идет на свидание с Тони
В четверг мы встретились с Тони в «Ридженте». От страха опоздать я пришел почти на четверть часа раньше. Народу в ресторане было немного. Меня усадили за столик у окна, выходившего на сад. Официант спросил, не желаю ли я сразу сделать заказ, но я ответил, что хочу дождаться свою гостью, а пока попросил принести мне воды со льдом. Я сидел, смотрел на кучевые облака, подсвеченные заходящим солнцем, и думал о Тони.
Она появилась ровно в семь. На ней было черное коктейльное платье без бретелей и черные туфли на высоком каблуке, в руках она держала клатч. Длинные темные волосы были распущены и свободно лежали на плечах. Тони остановилась в дверях и поискала меня взглядом. Я встал и помахал ей рукой.
— Добрый вечер! — сказала Тони, усаживаясь. — Вы тут уютно устроились.
— Да, мне нравится, что столик немного в стороне и что можно смотреть на деревья.
Мне показалось, что она немного нервничала. Я заказал аперитив.
— Сто лет не была в «Ридженте». Честно говоря, я тут вообще всего раз была. Вскоре после того, как приехала, с одним приятелем, — сказала Тони, но сообразила, что не следует начинать разговор с рассказа о каком-то бывшем приятеле, и поспешила перебросить мячик на мою сторону: — А вы здесь часто бываете, Рэй?
— Нет, не часто.
— Тут все очень торжественно, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — В таких местах я чувствую себя немного не в своей тарелке…
Нам принесли кампари со льдом.
— Вам надо выпить, чтобы немного расслабиться, — посоветовал я.
— Наверное. — Тони взяла стакан и сделала большой глоток.
— На самом деле здесь хорошее, ненавязчивое обслуживание. И очень вкусно!
— И очень дорого!
— Если вам не нравится, мы можем пойти куда-нибудь еще.
— Нет-нет, Рэй, мне все нравится! «Риджент» — отличное место.
Мне казалось, что она читала меня, как книгу.
— Я знаю, что вы сейчас обо мне думаете, — сказал я.
— Вот как? — Тони слегка прищурилась. — И что я же, интересно, я думаю?
— У парня завелись деньги, и он решил пустить женщине пыль в глаза, пригласив ее в самый дорогой ресторан острова. Как же он банален!
Тони засмеялась:
— Ничего такого я не думаю. Хотя нет, может быть, и думаю, но совсем не с такой интонацией.
— А с какой?
— Я не вижу ничего дурного в том, что мужчина пытается произвести впечатление на женщину. Это приятно!
Я несколько секунд собирался с мыслями.
— Знаете, Тони, я человек довольно консервативный.
— Я это заметила.
— Нет, не совсем так… Бывает, что в моей жизни долго ничего не происходит. А потом вдруг — раз! — и начинаются перемены. Мне кажется, сейчас как раз такое время! И это предложение стать директором компании, и вы, и «Риджент». — Я обвел зал рукой. — Это как знак, что что-то меняется, понимаете, о чем я?
— Думаю, да. И за это стоит выпить!
Звякнули стаканы.
— Я только хочу, Рэй, чтобы перемены не принесли вам разочарований. — Тони секунду помолчала. — Я немного волнуюсь. Мне кажется, что вы хороший человек и всякие авантюры — это не для вас! Читали «Упадок и разрушение» Ивлина Во?
— О господи! Сто лет назад, еще в колледже. И довольно плохо помню, он чем эта книга.
— Там главный герой — молодой кабинетный ученый — оказывается вовлечен в опасные приключения. И одна женщина говорит ему: люди делятся на две категории — динамичных и статичных, и статичные должны держаться подальше от динамичных.
— Вы считаете меня статичным?
— Это не оскорбление. Просто мы все разные и должны действовать сообразно нашему характеру.
«Она очень умна, — подумал я, — и очень трезво смотрит на жизнь и на меня».