В начале одиннадцатого мы вышли из ресторана в лобби. Настроение было отличное, от первоначальной скованности не осталось и следа, чему, конечно, в немалой степени способствовали отличный ужин, бутылочка вина и пара порций португальского портвейна на посошок. Тони рассказывала мне какую-то историю из своей английской жизни, я же думал о том, как бы увлечь ее в номер люкс на десятом этаже… И не придумал ничего лучшего, как просто притянуть Тони к себе и поцеловать в губы, прервав рассказ на полуслове. Несколько секунд мы стояли посреди коридора и целовались. Постояльцы и коридорные деликатно обходили нас, делая вид, что ничего не происходит.
— Это невежливо, Рэй, — сказала Тони, оторвавшись от меня. — Вы, наверное, уже давно меня не слушаете.
— Извините.
— Ничего. Ваше, как бы это сказать, сообщение, пожалуй, интереснее.
Я снова поцеловал ее.
— Пойдемте.
— Куда?
— Наверх. Я снял для нас номер.
— Ого! Да вы обо всем позаботились! Вертолетная площадка не будет задействована?
— Я об этом не подумал! А между прочим, неплохая идея! В следующий раз.
— Ах, вы уже думаете про следующий раз? Не слишком ли торопитесь, мистер Винавер?
— Я просто немного нервничаю.
Тони провела пальцем по моей щеке:
— Так, значит, вы приглашаете меня подняться, чтобы… Чтобы пропустить еще стаканчик, не так ли? — спросила она.
— И посмотреть на звездное небо с балкона десятого этажа.
— Что ж, меня это вполне устраивает.
Ее рука скользнула вниз, ладонь легла в мою ладонь, и наши пальцы переплелись.
Дальше все было просто.
Рэй узнает о нападении на Тенгри
Мне снилось, что мы с Тони путешествовали. Остановились в каком-то отеле, и пора было уезжать, но я не имел ни малейшего представления, когда и куда ехать, и это меня страшно нервировало. Тут вдруг появился Бруно и взялся все устроить. Он забрал наши с Тони паспорта и куда-то исчез. Потом исчезла Тони, а после и сам отель превратился то ли в больницу, то ли в аптеку. Появились какие-то незнакомые люди, которые спрашивали меня, почему я здесь нахожусь. Я хотел рассказать им все про Тони, отель, путешествие, но понимал, что у меня нет ничего, что могло бы подтвердить мою историю. Я знал, что провалился и что сейчас меня арестуют и куда-то вышлют, и чувство, близкое к отчаянию, наполняло меня. Вдруг там, во сне, зазвонил телефон. Я стал искать его и никак не мог найти. А он все звонил и звонил. И я проснулся.
Телефон гудел на тумбочке рядом с кроватью. Я потянулся за трубкой, стараясь не разбудить Тони, но вдруг сигналы прекратились. Я осторожно приподнялся на локтях и обвел взглядом комнату. Было около шести утра. Солнце встало, но город еще спал. Тишину нарушало только чириканье птиц в парке. Ветер, проникавший в комнату через незакрытую дверь балкона, осторожно надувал занавеску. Тони спала, перевернувшись на живот. По разбросанной на полу одежде можно было легко представить, как развивалась кампания. Возле двери спальни валялись туфли Тони и мой пиджак. В метре от них — ее платье, мои ботинки и галстук. Дальше — свидетельство падения крепости, черные кружевные трусики. И уже возле самой кровати бесформенной кучей лежала вся моя мужская сбруя — брюки, носки и рубашка. Во мне снова проснулось желание. Но сначала все же надо было узнать, кто звонил в такую рань. Я сел на кровати и взял в руки телефон. Джесс. Что могло случиться? Я встал и на цыпочках направился в ванную комнату. Проходя мимо комода, нечаянно задел вазу с цветами и чуть было не уронил ее. Тони тревожно заворочалась.
— Рэй? Все в порядке? — пробормотала она.
— Да-да, все хорошо. Я на секунду.
Я закрылся в ванной, сел на крышку унитаза и нажал кнопку вызова.
— Алло, — донесся до меня слабенький голосок.
— Джесс?
Молчание.
— Джесс!
И тут вдруг она заплакала. Сначала это были негромкие всхлипы, но с каждой секундой плач становился все сильнее, пока, наконец, весь эфир не заполнили безудержные, безутешные рыдания. Когда женщина плачет, я, как многие мужчины, начинаю паниковать.
— Джесс! — закричал я. — Господи, что случилось? Что-то в магазине? Пожар? Нас ограбили?
— Нет, — дрожащим голосом произнесла Джесс.
— А что? Что тогда? Тебя кто-то обидел? На тебя напали?!
— Нет. Не на меня.
— А на кого?
Пауза. Всхлипы.
— На Тенгри.
— На Тенгри?
— Да.
— Боже милостивый, кто на него напал?
— Не знаю. — Снова всхлипы. — Его очень сильно избили.
— Где он сейчас?
— В больнице.
— В какой больнице?