Я понял не все из того, что говорил Гречко, но суть, как мне показалось, ухватил. Профессор явно лучше соображал, хотя его состояние все еще вызывало некоторые сомнения.
— Вы уверены, что не хотите остаться сегодня в номере? — еще раз спросил я.
— Нет! — решительно заявил Гречко, вставая.
Халат распахнулся, и взору моему открылось потерявшее форму тело шестидесятилетнего мужчины: отвисшие груди, выпирающий живот, чахлая растительность на лобке и маленький сморщенный член. «Вот и я когда-нибудь таким буду», — с грустью подумал я и отвернулся.
Через полчаса мы с профессором вышли из отеля на улицу. В новом пиджаке и свежей рубашке Гречко выглядел весьма импозантно, но я-то понимал, что внешний вид обманчив. Русский неуверенно стоял на ногах и тяжело опирался на мою руку. Я остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше.
Спасение пришло, откуда не ждали. К входу в отель подкатило желтое такси, дверца машины распахнулась, и перед нами предстал не кто иной, как Эдди Пастора собственной персоной. Увидев нас с Гречко, он расплылся в улыбке.
— Рэй, привет! — воскликнул он и широко развел руки в стороны, готовый принять меня в объятия. — Чертовски рад тебя видеть! Что ты здесь делаешь?
— Да вот мы с другом решили выйти пообедать, — пробормотал я.
Эдди перевел взгляд на моего спутника.
— Я Эдди, — сказал он, протягивая руку профессору.
— Иван Гречко, — отрапортовал тот.
— Вы русский, — заявил Пастора, и было не совсем понятно, спрашивает он или утверждает.
— Мистер Гречко приехал из Восточной Европы, — сказал я поспешно.
Но Эдди, казалось, меня не слышал.
— Я бывал в России, — сообщил он. — Интересная страна. А куда вы, собственно, направляетесь, джентльмены?
— Мы еще не решили. Может быть, в «Чипсайд», а может, в «Каламату», — начал я.
— У меня есть идея получше, парни! — заговорщически подмигнул Пастора. — Тут недалеко, в порту, стоит лодка, которую я арендую. Это, конечно, не яхта олигарха, но вполне комфортабельная посудина! Мы можем погрузиться на нее и совершить небольшую прогулку. Гарантирую нашему гостю отличные виды! А кроме того, там есть кухня и бар, так что нам удастся выпить и закусить.
Я сразу оценил все достоинства предложения Эдди. Лодка послужит своего рода вольером для беспокойного профессора — он сможет там спокойно напиваться, оставаясь при этом под присмотром и не мешая другим. Единственное, что вызвало сомнения, — это выход в море, что-то говорило мне, что безопаснее будет остаться возле причала. Но, в принципе, повторяю, идея Эдди мне понравилась.
— Профессор, мой друг приглашает нас к себе в гости, — сказал я. — Думаю, мы проведем отличный вечер на свежем воздухе!
Гречко закивал.
— Такси! Такси! — закричали мы с Эдди.
Буквально через десять минут машина доставила нас к марине в Меркадо-бэй. Здесь парковались десятки яхт и моторок всех типов и размеров. Чтобы добраться до них, нужно было пройти по узким деревянным мосткам. Доски кое-где были выбиты, и в просветах тихо плескалась темная маслянистая вода. В воздухе пахло водорослями и соляркой. Эдди уверенно вел нас с Гречко вглубь этого города на воде, мы едва поспевали за ним. Мне приходилось все время следить за тем, чтобы профессор, не очень твердо стоявший на ногах, не споткнулся и, не дай бог, не свалился в воду.
— Жить на лодке удобно, — разглагольствовал Эдди. — Это одновременно и жилье, и транспорт. Мне по работе приходится постоянно курсировать между Барбадоссой и соседними островами. Так вот мы с Руни доходили на нашей малышке до Тобаго! Ты помнишь Руни Болесте, Рэй?
Руни я помнил смутно. Он учился вместе с нами в колледже, но был на два или три года моложе. Кажется, изучал химию, но чем он занимался после учебы, я не знал. Однажды, в середине 2000-х, я наткнулся на фамилию Болесте в газете, причем упоминалась она в, мягко говоря, сомнительном контексте. Тогда члены ультраправой организации «Патриоты за христианские ценности», выступавшие против абортов, задумали взорвать клинику в Канзас-Сити. Но в группу были внедрены агенты ФБР, заговор раскрыли и «Патриотов» похватали. Так вот взрывчатку этим молодчикам доставил человек по фамилии Болесте. Задержать его не удалось, и о дальнейшей судьбе парня ничего не сообщалось. Я даже точно не знал, был ли это наш Болесте или просто однофамилец.