— Все зависит от того, что на него есть у ваших соотечественников.
Тут объявили об окончании перерыва, и мы с Андрадой вернулись в зал.
— Встать, суд идет! — возгласил секретарь.
Судья Джарвис вернулся на свое место и объявил, что освобождает Ивана Гречко до суда под залог в двести тысяч восточнокарибских долларов. Моему русскому гостю запрещалось покидать пределы Сент-Джорджеса, и он обязан был явиться на следующее заседание суда.
— Заседание окончено, — объявил судья.
Все сразу встали и задвигались, зал наполнился шумом голосов и шелестом бумаг. Охранник распахнул дверцу, ограждавшую скамью подсудимых, и выпустил Гречко на свободу.
— Здравствуйте, мистер Винавер! — прокричал Гречко, горячо пожимая мне руку. — Чертовски рад вас видеть! Я знал, что вы меня не оставите! — И, слегка понизив голос, добавил: — Я никогда не забуду, как вы бились за меня в этом клубе. В общем, там, где эти парни скрутили меня! Вы поступили как настоящий русский! Русские своих не бросают!
Я, хоть убей, не помнил, чтобы бился за Гречко в «Вирджинс». И чувствовал я себя не русским, а евреем, застрявшим между двумя стульями. Но спорить с профессором не стал.
Мы с Лесли Андрадой подхватили Гречко под руки и повлекли его вон из зала.
— Я думаю, что профессору сейчас не стоит ни с кем встречаться, — проговорил адвокат.
Он повел нас какими-то служебными коридорами, и мы вышли через боковой вход на Бейкерс-лейн. Там нас уже ждала машина, и я только подивился предусмотрительности, уж не знаю чьей — Андрады или Вайса.
— А где должен жить мистер Гречко? — спросил я, когда мы тронулись.
— Где угодно, — ответил Андрада. — Главное, чтобы в черте Сент-Джорджеса.
— Мы можем вернуться в «Ритц»?
— Ну, если компания готова продолжать оплачивать расходы мистера Гречко… Хотя вы можете снять что-нибудь поскромнее.
Я решил, что разберусь с этим позже, и мы направились в «Ритц».
Возле входа в отель Андрада с нами попрощался. Гречко долго жал ему руку и благодарил за помощь. Адвокат в ответ вежливо улыбался. Наконец он уехал, и мы с профессором поднялись в номер. Там я постарался нагнать на него страху, заявив, что еще ничего не кончено и что нам всем надо сохранять ясную голову. После этого я выгреб из мини-бара весь крепкий алкоголь, оставив только пиво и колу. Профессор не сопротивлялся. Он, видимо, был настолько счастлив сменить жесткие нары в камере предварительного заключения на мягкое кресло в номере пятизвездочного отеля, что даже отсутствие бухла не казалось ему такой уж большой потерей. Я строго-настрого наказал Гречко не выходить из номера и не разговаривать ни с кем, кроме гостиничной обслуги. И пообещал, что еду и напитки (безалкогольные!) ему будут доставлять в номер. Я уже собрался уходить, когда Гречко вдруг окликнул меня:
— Мистер Винавер!
— Да, профессор?
— Могу ли я попросить вас об одном одолжении?
— Каком же?
— Понимаете, я теперь тут заперт и никуда не должен выходить. Нельзя ли… Не могли бы вы сделать так, вернее, попросить одну из девушек — я имею в виду Маризу или Анхелу — навестить меня здесь? — выдохнул Гречко.
Он был так трогателен в своем смущении, но я не был готов взять на себя роль сводника.
— Видите ли, мистер Гречко, Мариза и Анхела — приличные девушки, и я не могу…
— Я не имею в виду ничего такого, — замахал на меня руками Гречко. — Мы могли бы просто поговорить, выпить кофе.
— Конечно, конечно. Я узнаю, что можно сделать, — пообещал я.
— Большое, большое вам спасибо! — повторял Гречко, провожая меня к двери. — Я никогда не забуду вашего доброго отношения, мистер Винавер! И знайте, — голос Гречко зазвучал твердо, — мы о вас позаботимся!
Я не знал, что имел в виду русский, но на всякий случай поблагодарил.
Рэй ищет Тадеуша Кржеминьского
Мне нужно было срочно поговорить с Тадеушем Кржеминьским — не терпелось поподробнее расспросить его о нашем русском госте. Я наскоро выпил кофе в баре отеля и поехал в гостиницу «Кордова» — туда, где мы с Тедди однажды играли в шахматы.
Со времени моего прошлого визита там ничего не изменилось. Пожилой мулат Симон все так же играл в шахматы, сидя за шатким столиком с поцарапанной деревянной столешницей. Только партнером его на этот раз был не Тадеуш, а полноватый румяный парень со светлыми волосами, напоминавший Страшилу из сказки о стране Оз.
— Добрый день! — поздоровался я. — А мистер Кржеминьский сегодня не играет?
— Добрый день, сэр, — ответил Симон, не отрывая взгляда от доски. — Нет, я не видел мистера Тедди уже несколько дней. Похоже, его нет дома.