Помолчал и добавил:
— Ваши главари в очередной раз обгадились. Вдвоем не могли одного уложить. Это вам не с девчонками и бабушками воевать. Готовьтесь к заслуженному наказанию.
— Парни? — глянул на Германа.
Из-под вооруженных бойцов, выдвинулся Денис, помахивая небольшой, но увесистой цепью, щелкнула телескопическая дубинка в правой руке Германа, раскрываясь, Вова любовно поглаживал надетый на правую руку металлический кастет, парочка бойцов, достали из принесенной сумки деревянные палки.
Бандитов под дулами автоматов загнали в дальний угол, подальше от зашторенных окон.
— Гуд бай, жертвы абортов, — я издевательски помахал ручкой, погрустневшим рэкетирам. — Надеюсь, после сегодняшнего урока, вы начнете думать головами или тем, что от них останется, а не задницами.
Уже проходя мимо кухни, с сидящими под прицелом автоматчиков грустными поварами, услышал первые шлепки ударов и приглушенные вскрики.
— Чего-то мне их немного жалко, — вздохнул идущий следом Саня. — Ты не слишком с ними сурово, Миха?
— Не слишком, — парировал я. — В самый раз. Сам же оперативные материалы читал. Они все вообще страх потеряли, обычных людей кошмарили, беспределом занимались. За что боролись, на то и напоролись.
Уже оказавшись в машине, повернулся к усевшемуся спереди Сергею.
— Сереж, бандитские деньги, отправишь Еве и её бабушке. Но с умом, чтобы я в этом не светился. Найдешь, какой-то кооператив, пусть их оформят как благотворительную выплату бабушке Евы. Как участнику войны или ветерану производства. В качестве подарка, помощи или рекламы своего кооператива. Пусть дверь починят, обои поклеят,окна хорошие вставят. В общем, сам разберешься, как это оформить. На крайний случай, можно с Саниной сестрой и Тамарой связаться, они подскажут.
— Понял, — кивнул бывший опер. — Сделаем.
— Вот и хорошо, — я дружески хлопнул по плечу Ивана. — Ну чего стоишь? Вон видишь, ребята уже усаживаются обратно. Поехали домой. Мне сегодня, хотя бы к ночи, в Москву надо попасть. Завтра день будет трудный.
* * *
В Москву я приехал поздно вечером. Попрощался с охраной, закрыл дверь и пошел принимать душ. Чуть посидел в одиночестве, медленно потягивая вино из бокала, смотря, идущую по телевизору, молчановскую «До и после полуночи». Затем двинулся на кухню. Быстро разогрел приготовленные матушкой котлеты и картошку пюре. Неторопливо поел, под бормотанье и музыку, доносящуюся из подвешенной на стене, коробочки радио.
Только налил в чашку с заваркой воду из кипящего чайника, в прихожей требовательно заверещал телефон.
«Мать вашу!» — мысленно ругнулся я. — «Нет в этой жизни покоя».
— Алло, Миш! — в трубке раздался взволнованный голос Сергея. — Извини, что беспокою. Но тут такое дело. Ты сам команду дал, звонить в любое дня и ночи, когда долгожданный гость приедет.
Мурашки волной пробежали по телу, пальцы на телефонной трубке побели от напряжения.
«Барин! Появился у любовницы, надо ехать!»
— Так что, на встречу поедешь? — осведомился бывший опер. — Если что, мы сами контракт можем закрыть.
— Конечно, поеду, — ответил я. — Приезжайте.
Глава 26
— Вон, видишь, окно в противоположном доме на пятом этаже светится. Там, где белые прозрачные занавески с цветочками, третье справа, если считать от двери подъезда, — указал взглядом Сергей.
— Сейчас, — я развернул подзорную трубу, стоящую на треноге, по указанному направлению. — Ага, вижу, воркуют голубки на кухне.
За небольшим столиком, расположенным сразу за входной дверью, сидели двое. Холеный, худощавый мужчина лет сорока пяти и женщина, молодая, с объемной грудью, распиравшей вороты халатика, и мокрыми волосами, разбросанными прядями по плечам. Пили чай, закусывали заварными пирожными, желтыми кругляшами печенья и о чем-то неторопливо беседовали.
— Барин, — зло усмехнулся я, узнав давнего недруга. — Есть мысли, как его брать?
— Он обычно выходит либо рано утром, часов в восемь. Пика покойный, базарил: раньше вылазить опасается, на улицах никого нет, будет слишком заметен. Да и уходить лучше, когда народ имеется, можно девчонку или деда какого-нибудь в заложники взять, менты стрелять, где много народу, опасаются. Во дворе сто процентов в это время будут посторонние. Взрослые на работу идут. Стайки детей каждое утро, малышей и подростков, в школу бегут. Опасно его там брать, обычные люди пострадать могут, — сообщил Никита, молодой парень, тоже из «афганцев». В СБ его подтянули Артем и Сергей, с которыми он служил. Никита был прирожденным разведчиком, умел оставаться незаметным, подмечать мелочи, на которые не обратят внимания остальные, быстро принимал решения, не боялся крови.