На третьем этапе, подключился Белозерцев и его коллеги из ГРУ. В Ленинградском морском порту на месте преступления при попытке заложить в запечатанный контейнер «Ники» с металлопрокатом наркотики и оружие были задержаны сотрудники ПГУ КГБ во главе с отлично знакомым мне майором Прохоренко. Затем Белозерцев поехал на встречу с заказчиками — родителями мажоров. После разговора вернулся довольным, сообщил, они больше трогать меня и моих товарищей не будут. Даже на километр подходить к моим фирмам остерегутся…
Убийцу Влады мы не нашли. Киллер сработал профессионально, никаких следов не оставил. Белозерцев считал, искать надо от противного, через заказчика. Прояснить этот момент могла Мадлен, но трогать змеиное кубло вокруг новоиспеченной миллиардерши пока было рано…
— Мистер, — надо мною склонилась улыбающаяся стюардесса, отвлекая от раздумий. — Через полчаса приземляемся в Нью-Йорке. Приготовьте свои вещи.
Глава 28
В зале ожидания меня встретили Орловски с Тедом, Баркли с Оливейрой, и сверкающий улыбкой директор «А-Альянса». После кратких приветствий, меня повезли в отель — отдыхать. Расставаясь с Гарри в холле гостиницы, я кратко напомнил о целях своего визита и завтрашней утренней поездке на Нью-Йоркскую товарную биржу. Завтра должен быть один из самых великих дней в нашей жизни, новообразованная компания француза «Шеро ЛТД» и хэдж фонд, если всё пройдет как надо, сорвут многомиллионный джек-пот, подтверждая репутацию француза, как финансового гения с необыкновенным чутьем на прибыль.
Нашим оффшорам, которые по первоначальной задумке, тоже должны были участвовать в комбинации, ещё в Москве, через Белозерцева дал команду, провести сделки раньше. Они не должны были сработать одновременно с фирмами Шеро, являясь его инвесторами. Такая слаженность в будущем могла вызвать обоснованные подозрения американских спецслужб…
Когда чернильная мгла ночи начала рассеиваться, сменяясь серым полумраком рассвета, я уже был на ногах. Принял бодрящий холодный душ, выпил чашечку крепкого кофе, наблюдая за светлеющим небом и разноцветными огнями рекламы, отражающимися всполохами в окне. Эмоции распирали. Я хорошенько выспался, чувствовал себя бодрым, энергичным и готовым к великим свершениям. Руки подрагивали от возбуждения и осознания переломного момента, но внутри крепла уверенность — всё должно пройти, как задумано.
Ровно в шесть утра заверещал тебефон.
— Мы на месте, — сухо сообщил Баркли. — Орловски с ребятами тоже. Будут ждать вас в холле, возле номера.
— Отлично, — ответил я. — Через десять минут выйду.
Мы с Баркли и Оливейрой устроились в бронированном «континентале», тройка телохранителей уселись в следующем сзади белоснежном «линкольн-таун-каре».
— Гарри, наши компании завершили сделки? — поинтересовался я.
— Да, — кивнул Баркли. — Сделали всё, как вы сказали. Позавчера скинули нефтяные фьючерсы.
— По какой цене?
— Тридцать семь с половиной за баррель.
— Отлично, — усмехнулся я. — Учитывая, что они были приобретены за семнадцать. Какая прибыль по сделкам?
— Три миллиона двести пятьдесят тысяч на двоих, после выплаты налогов, — сообщил Баркли. — Миллион семьсот — «Симмонс энд сонс», больше полутора — «АйДи кэпитал».
— Молодцы, — похвалил я. — Вложились не сильно, как я и рекомендовал. У нас есть такая поговорка «Жадность фраера сгубила». Нахапали бы больше, привлекли к себе внимание. А так заработали неплохо, и особо не засветились. У нас всё готово?
— Да, — кивнул Баркли. — В семь Шеро прибудет на биржу. Будет лично контролировать операции своих «медведей». Как только цена перейдет барьер, начнет сбрасывать фьючерсы. Вам по идее даже присутствовать не нужно. Мы бы все сделали сами.
— Хочу это видеть собственными глазами, — улыбнулся я. — Не могу пропустить исторический момент, один из самых ключевых во всей операции. Официально мы едем, смотреть, как работает наш сотрудник, старина Макконел. Он, кстати, тоже прикупил нефтяных фьючерсов. Немного, тысяч на двести, но надо признать, в чутье ему не откажешь.