— Мы ничего сделать не можем, — буркнул помощник. — Вайнштейн, вы его должны знать, специалист по корпоративному праву, пламенный борец с гигантскими концернами и большими компаниями, оказывается, подписал контракт с Шеро и стал его личным адвокатом. Выполняя последнюю волю клиента, собрал небольшую пресс-конференцию с доверенными журналистами, раздал им списки документов, потом под вспышки фотоаппаратов и видеосъемку, в окружении прессы и телевизионщиков, подъехал к офису прокурора Южного округа. Торжественно, под роспись, вручил папки с документами, в двух ящиках. Все журналисты получили нотариально заверенные копии, видеоматериалы и многое другое. Такие же ящики пришли в самые популярные издания, телеканалы и не только в Америке, но и подозреваю, в Европе. Марк об этом упоминал на пресс-конференции. Сделал всё очень хитро, демократам разослал компромат на республиканцев, и, наоборот. Оставшиеся вне списка компании, получили компрометирующую информацию на прямых конкурентов. Замять скандал уже не получится. Через пару часов выйдут газеты и утренние передачи, с сенсационными разоблачениями. У нас, и, по некоторым данным, в Европе и даже в Азии.
— Задница, большая черная задница, — с чувством ругнулся генеральный прокурор. — Рухнут акции «Чейз Манхэттен Бэнк», «Бердфоршил Роял», «Америкэн Бэнк Корп», других известных компаний, составляющих основу нашего бизнеса, являющихся гордостью Америки. Имена уважаемых людей, богатейшие семьи США будут опозорены. Даже не представляю, что начнётся на рынке. Когда упадут акции, это будет похлеще Великой Депрессии. Вайнштейн в Америке?
— Сегодня утром улетел в Вену, — удрученно сообщил помощник. — Сразу после вручения документов.
— Черт! — генеральный прокурор с силой стукнул кулаком по столешнице. — Нельзя было его задержать под любым предлогом?
— Слишком быстро и неожиданно всё произошло, — грустно ответил блондин. — Вручил документы федеральному прокурору под вспышки фотоаппаратов, камеры телевидения, затем сразу же поехал в аэропорт, чтобы улететь в Европу. Вайнштейна сопровождала целая куча чертовых журналистов и телевизионщиков. Начальство долго колебалось, наши люди не получили команды на задержание. А потом было уже поздно. Можно было связаться с австрийскими властями, но поразмыслив, решили этого не делать. Информация все равно разошлась, а Вайнштейн, просто адвокат, выполнял последнюю волю покойного Шеро. Чтобы бы мы ему предъявили?
— Твою мать! — прокурор опять с силой влепил ладонью по столешнице.
Блондин сочувственно глянул, всем своим видом выражая моральную поддержку начальству.
— Ладно, давай послушаем, что там дальше, — с кислой миной предложил Трауберг и опять включил воспроизведение.
— Когда я получил информацию, о руководстве Синдиката, их методах работы, понял — вернуть Элен и Мишель будет сложно, почти невозможно, — монотонным сухим голосом продолжил Шеро. — Они намеревались выкачать с меня всё, а потом ликвидировать моих близких. Остановить это могли только действительно огромные деньги, ради которых воротилы Синдиката способны отказаться от своих планов. Тогда у меня в голове родилась афера с золотым месторождением. Я был готов обменять его на свою жену и ребенка, бросить бизнес, сбежать, уйти в небытие и жить в затерянной богом глуши по поддельным документам. Или на крайний случай предложить им все деньги, вырученные от продажи акций, за жизнь моей семьи.
Шеро рассказал, о нападении на золотой прииск, продемонстрировал отрывки допросов уцелевшего «Бешеного Билла», подробно рассказавшего о своих нанимателях: Хэлловее и Мадлен Рокволд, после ранения Майерса и смерти деда, занявшую одно из руководящих мест в Синдикате. Бывший капитан «зеленых беретов» поведал, как готовилась операция, собирался отряд наемников, перевозилось оружие, рассказал о многих других технических деталях. Затем на видео показали пару уцелевших «диких гусей», отрывки их показаний, платежки и документы, подтверждающие слова пленных.
Не в силах слушать дальше, прокурор остановил видео, и потрясенно обхватил ладонями голову.
— Мать вашу, — простонал он. — Я не знаю, что делать. Мы просто не сможем заткнуть рты всем. Даже если произойдет чудо, удастся похоронить эти документы и свидетельства в США, все равно всё всплывет наружу в Европе или Азии, неважно где. Поднявшаяся волна дерьма, затопит все государственные институты, от министерства юстиции до Белого дома. Я не могу больше это смотреть. Что там дальше в двух словах?