Улыбка исчезла, на лицо Влады наползла тень. Потемневшие зеленые глаза обидчиво сверкнули.
— Исключено, — холодно отрезала она. — Во-первых, пятьсот рублей — это очень много. Во-вторых, сто раз уже говорила, мне от тебя ничего не нужно. Неужели это трудно понять?
— Так предлагается равноценный обмен, я вкладываю в продукты, ты — свой труд в приготовлении всяких вкусностей, — попытался спорить я. — И мы вместе их пробуем. По-моему, справедливо.
— Я сама зарабатываю, в состоянии покупать продукты и угощать гостей, — сухо отчеканила зеленоглазка. — Давай не будем мне портить настроение и продолжать эту тему?
— Как скажешь, — примирительно поднял ладони я. — Не хотел тебя обидеть. Проехали.
Чтобы заполнить наступившую паузу разлил шампанское по бокалам, подхватил фужер за тонкую хрустальную ножку. Золотистая жидкость сверкала и переливалась в свете лампы, стреляя струйками поднимающихся вверх пузырьков.
— Не буду говорить длинных цветистых тостов. Тебя давно не видел, соскучился. Поэтому давай выпьем просто за нашу встречу, — я поднял бокал.
— Давай, — улыбнулась девушка.
Хрустальные фужеры встретились и зазвенели. Я пригубил горьковато-сладкий напиток, оставил бокал в сторону. Машинально облизнул губу, сметая лопающиеся пузырьки. Глянул на замершую в ожидании зеленоглазку. Русые волосы волной разметались по тонким плечикам, полная грудь провокационно обтянула тонкий халатик, зеленые глаза загадочно светятся.
— Иди сюда, — позвал внезапно охрипшим и дрогнувшим от желания голосом…
Когда мы уже ночью опять переместились из спальни на кухню, сидели, пили чай с тортом, Влада неожиданно спросила:
— Миш, можно нескромный вопрос? Только честно ответь.
— Конечно, — улыбнулся я. — Задавай.
— Скажи, вот ты всё суетишься, по командировкам ездишь, пашешь много. Это всё ради денег?
— Не совсем, — я прищурился, изучая девичье лицо. — А что?
— Ты уже миллионами ворочаешь, на «чайке», иностранных машинах ездишь, одеваешься дорого. Крутишься, вертишься, весь в делах. Зачем? Что дальше? В чём твоя цель? Нахапать побольше? Как-то это мелковато выглядит. Ты же парень начитанный, с чувством юмора, поэзию любишь. Не складывается одно с другим. Не боишься, что так вся жизнь пройдет в вечной суете?
Влада замолкла, ожидая ответа.
Я немного помедлил, подбирая подходящие слова, затем признался.
— Не боюсь. Заработать много денег — не самоцель. Прежде всего, я это рассматриваю, как инструмент. Вот смотри, ты учишься на хирурга, чтобы лечить людей? Потому, что это твоё, в этом видишь своё призвание, правильно?
Влада кивнула.
— Правильно.
— А для меня деньги, это, во-первых, возможность быть независимым от обстоятельств, заниматься тем, чем хочу. Понятно, абсолютная свобода — это миф. Невозможно жить в обществе и быть полностью свободным от него. Но относительная — возможность покупать, что нравится, путешествовать по интересным местам, наслаждаться жизнью, вполне доступна. Во, вторых возможность сделать жизнь своих близких — счастливее, а мир — чуточку лучше. Моя мама, пока я не изменился и не стал зарабатывать, ютилась в коммуналке, с маргиналом, пьянствовавшим и поднимавшим на неё руку, и я её постоянно расстраивал. Сейчас она расцвела, у неё новый мужчина, отставной военный, отдельная квартира, она наслаждается каждым мгновением жизни и счастлива.
— С мамой я поняла. А как ты мир собрался улучшать? — в голосе Влады проскользнули едва заметные нотки сарказма.
— Очень просто, — пожал плечами я. — У меня есть друг и партнер в Ленинграде — Герман. Он сам прошел Афган, был командиром разведроты, открыл благотворительный фонд, помогающий ребятам, воевавшими за речкой, ставшими инвалидами и получившими психические проблемы. Мои кооперативы — соучредители и самые крупные спонсоры фонда. Ребятам протезы оплатили, деньги выделяем, лекарства покупаем. Двум парням машины подарили, не сильно дорогие, но вполне нормальные «вазы» и «лады», не инвалидки. С квартирами нескольким помогли, собрали документы, добились выделения. Две однушки Герман в строящемся кооперативе частично проплатил, ребята должны до осени вселиться. В Москве отделение фонда при нашей фирме «Бастион» работает. В детдомы подарки на праздники развозят, ремонты делают, игрушки покупают.
Зеленые глаза изучали моё лицо, я ответил спокойным и уверенным в правоте взглядом.
Влада вздохнула и отвела глаза.