Из машины вылезли невысокий латинос и белый, оба в строгих черных костюмах с пластиковыми бейджами на лацканах. Водитель за рулем, и ещё один пассажир на заднем сиденье остались в машине.
Латинос двинулся к вышибалам. Белый остановился перед толстяком.
— Чего надо? — буркнул первый вышибала. — Клуб не работает до восьми вечера.
Его напарник угрожающе навис над латиноамериканцем.
— Добрый день, — вежливо ответил латиноамериканец. — Меня зовут Эндрю Гомес. Я не местный, из Алабамы. Приехал на собрание нашей религиозной общины «Третье пришествие», решил с друзьями покататься по городу, вижу, заехал куда-то не туда. Вы не подскажете, как отсюда выехать в более-менее приличный район?
Вышибала закудахтал, хлопая себя ручищами по бокам.
Гомес секунду недоуменно смотрел на него, понял, что тот смеется, и тоже дружелюбно улыбнулся.
— Ленни, ты слышал? — отдышавшись, расплылся в ухмылке вышибала. — Этот фраер заблудился. Заехал в Хантс-Пойнт и теперь хочет обратно в приличный район, мать его. А-ха-ха-ха. Я таких придурков давно не встречал.
Напарник скользнул взглядом по бейджу «Эндрю Гомес. Церковь Третьего пришествия», расслабился и откровенно заржал. Толстяк с расстегнутой кобурой ухмыльнулся, перестал лапать рукоять пистолета.
Дальше все произошло мгновенно. Из рукава латиноса сверкнуло сталью. Два незаметных резких движения рукой и вышибалы начали медленно оседать. На рубашках местных секьюрити, пятная светлые ткани, расплывались карминовые кляксы. Толстяк получил хлесткий удар ребром ладони в кадык, хрипнул, брызнув кровавой пеной, и тяжело повалился на асфальт.
Из машины, на ходу натягивая на себя балаклаву, подхватывая лежащий на сиденье «микро узи» с навинченной трубкой глушителя, выскочил третий пассажир. Водитель остался за рулем.
Латиноамериканец и белый вытянули из карманов шапочки из тонкой ткани, натянули их на головы, быстро навинтили глушители на появившиеся из-за поясов пистолеты.
Тем временем третий пассажир вбежал в длинный коридор служебных помещений. Не останавливаясь, короткой очередью срезал ещё одного охранника, начавшего подниматься со стула и сунувшего руку к подмышечной кобуре. Пинком отшвырнул содрогающееся в агонии тело в сторону, распахнул дверь из красного дерева.
«Красавчик» запоздало потянувшейся рукой, к лежащему на другом конце стола позолоченному револьверу, замер, оценив маячащее перед лицом дуло.
— Руки! — рявкнул налетчик.
— Ты кто такой, мазафакер? — хладнокровно осведомился гангстер, но руки послушно поднял.
Налетчик глянул на пальцы унизанные золотыми перстнями и кольцами пальцы, огромный браслет, обвивавший толстое запястье и усмехнулся.
Тем временем в коридоре раздались четыре негромких хлопка. «Красавчик» сразу погрустнел.
— Там еще парочка сверху выбежала, — сообщил ворвавшийся следом второй налетчик. — Гонсалес их положил. Стоит на входе, контролирует лестницу и наружный вход.
— Отлично, — кивнул мужик с «микро узи», не сводя глаз с гангстера. — «Красавчик», у тебя есть тридцать секунд открыть тайник. Да, мы знаем, что он у тебя за шкафом, и сегодня с утра тебе привезли деньги со всех точек. Так что не трать моё и своё время и начинай действовать. Не открываешь, валю тебя, уничтожаю замок направленным взрывом к чертовой матери и все равно забираю кэш.
— Ты знаешь, что я работаю на Синдикат? — криво усмехнулся Габриэль. — После того, как заберешь эти деньги, никто не даст за твою жизнь ломаного гроша.
— Насчёт моей жизни, это ещё вопрос, — усмехнулся налетчик. — А вот из тебя я прямо сейчас дуршлаг сделаю.
— Ладно, — хмыкнул наркоторговец. — Я тебя предупреждал.
Под взглядами налетчиков, «Красавчик» подошел к шкафу. Нажал пальцами на верхнюю полку и стоящую впереди книгу. Шкаф отодвинулся в сторону, открывая тайник с вмонтированной в стенку стальной дверкой и кодовым замком. Габриэль покрутил круглые рычажки, выставляя цифры. Замок отозвался щелчками, стальная дверь приоткрылась.
Налетчик с пистолетом сразу оказался рядом. Левой, как нашкодившего котенка схватил гангстера за шкирку, резким рывком отшвырнул обратно в развернутое кресло и оттолкнул его в сторону, чтобы не перекрывать напарнику сектор обстрела.
Метнулся к дверце, засунул ствол за пояс, пыхтя, вытащил две огромные черные сумки с раздутыми боками. Вжикнул молнией, и удовлетворенно полюбовался в перетянутые резинками пачки стодолларовых купюр.
Подхватил с верхней полки один из бархатных мешочков, задумчиво пересыпал в ладонь и обратно россыпи необработанных алмазов. Еле утрамбовал их в сумки, несколько секунд возился с застежками, чтобы их закрыть.