Необходимо было срочно действовать, подготовка операций уже находилась на конечной стадии, люди сидели в ожидании приказа. Генносе Вольф взял ответственность на себя и дал команду. За несколько часов в Нью-Йорке и Таиланде уничтожили двух крупных наркодельцов, в Гонконге ограбили банк, задействованный в отмывании денег, в Лос-Анджелесе — крупного торговца, получавшего наркоту от Синдиката, работавшего с кинозвездами и мультимиллионерами, в Панаме, представителя американской администрации, отвечавшего за транзит через канал наркотиков и оружия. Там на листочке все кратко перечислено для вас.
— Понятно, — я быстро проглядел листочек. — О, вижу, Черного Красавчика и Келли из досье тоже сделали. А что это за пометка напротив его фамилии? Кэш — 670 тыс + миллион семьсот это мне понятно, а вот 4,7 млн. (счёт) — нет.
— Деньги с анонимного счёта Келли в Цюрихском банке, — пояснил Гельмут. — Десять процентов пришлось отдать людям, занимавшихся обналичиванием, 4 миллиона 700 тысяч — наша доля. Всего было взято двенадцать миллионов, шестьсот восемьдесят три тысячи. Самая большая сумма оказалась в инкассаторском броневике гонконгского банка, отмывавшего деньги Синдиката от торговли наркотиков и оружия, — шесть с половиной миллионов, запечатанных в полиэтилен.
— Шесть с половиной миллионов — это огромная куча банкнот, — присвистнул я. — Вы, что, их на грузовике вывозили?
— Угадали, — холодно усмехнулся Гельмут. — Сделали усиленную раму, поработали над двигателем, рессорами и другими характеристиками и загнали в кузов банковский броневик, предварительно обезвредив охрану. Ещё там было золото в банковских слитках — пятьдесят килограммов. Точную сумму, за которую мы можем его реализовать сказать трудно. Но если учитывать, что цена за тройскую унцию колеблется от трехсот пятидесяти до трехсот восьмидесяти долларов, в зависимости от биржевых ставок, полмиллиона мы за них должны получить.
— Итого, у нас получается? — задумчиво протянул я, пытаясь в уме посчитать полученные суммы.
— Не считая выделенных денег лично вами, полтора миллиона мы забрали из сейфа Морриса. Необработанные алмазы в мешочках — ещё полтора миллиона, как ранее и говорилось. За шкатулку Эрих заплатил больше, после личной экспертизы сразу выдал девятьсот тысяч, — бесстрастно сообщил Гельмут. — Итого, с Морриса получили три миллиона девятьсот тысяч, без мелочи с бумажника. С операций в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Гонконге, доход — двенадцать миллионов семьсот восемьдесят три тысячи. Только в кэше. На самом деле меньше. На подготовку операций нам пришлось потратить миллион шестьсот с мелочью. Это взятки, техническое обеспечение, оружие, затраты на поездку, аренда транспорта, недвижимости и другие расходы. Ещё с денег Морриса отложили в фонд расходов триста пятьдесят. Из них на премии нашим людям и организацию эмиграционных расходов потрачено сто пятьдесят. Но это ещё не всё. У Вэнса мы забрали два крупных мешочка с бриллиантами. Точную стоимость назвать трудно, оценка сейчас проводится. Но не меньше, трех миллионов, точно, а, скорее всего, намного больше. Два миллиона, по вашей команде, мы перевели в открытые оффшоры. Деньги уже работают, акции понемногу скупаются. Итого, с учетом всех расходов и инвестиций, у нас на руках свободных средств, примерно, шестнадцать миллионов сто пятьдесят тысяч с мелочью.
— Отлично, — улыбнулся я.
— У геноссе Маркуса и вас есть предложения, как их использовать? — я с интересом ожидал продолжения.
— Есть, — коротко ответил Гельмут. — Предложения простые: увеличить сумму для переезда и обустройства наших людей. Создать отдельный фонд для премирования и оперативных расходов. Остальное отправить в ваши компании, для реализации наших общих планов. Генносе Маркус раскрыл мне кое-какие технические моменты ваших проектов, считаю их очень перспективными. Если они реализуются, мы как следует, потрясем рынок и толстосумов, ведущих необъявленную войну против наших государств.
— Сам хотел нечто подобное предложить, — улыбнулся я. — Принимается. Тогда действуем следующим образом. Миллион вкладываем в фонд обустройства, шестьсот пятьдесят тысяч — в премирование и оперативные расходы. Три миллиона — резерв, из него будем брать, если понадобятся деньги нашим людям или возникнут непредвиденные расходы на срочные операции. Остальное, одиннадцать с половиной миллионов идут на американский проект. Он сейчас у нас основной. Нужно будет открыть другие фирмы — для скупки акций и операций на рынке. Плюс зарегистрировать хедж-фонд. Кстати, мне под него нужен хороший управляющий, которому вы полностью доверяете.