— Что будет, если откажусь? — хладнокровно поинтересовался я.
— Мы тебя заберем, посидишь у нас в подвале, пока твои люди бабло не привезут и наши проблемы не решат. Если твои торпеды попробуют помешать, положим их прямо здесь, — нехорошо ухмыльнулся бандит. — Так что, лучше давай решать по-хорошему.
— Подожди, одного не понимаю, — я изобразил недоумение. — БРАЗ — завод государственный. Ты здесь причем? Крышуешь ларьки и кооператоров, твое дело. На завод зачем полез?
— БРАЗ — завод наш, — отрезал Пахом. — Он на моей земле стоит. Все, кто на нем крутится, должны братве бабки. Откажутся — будут проблемы. В конце концов, трупам деньги ни к чему. Так что лучше делиться с нами и делать бизнес, чем быть закопанным под осиной.
— Что, и нас попробуешь завалить, если откажемся? — криво усмехнулся я.
— И вас, — подтвердил Пахом. — Менты тебе на помощь не придут, у нас тут всё схвачено, сам должен был понять. Если миллион штрафа, сотку за подкат к заводу не привезешь, пацанов не вытащишь, конец тебе. Будешь гнить в земле сырой.
— Понятно, — усмехнулся я. — Ну что же, вопросов у меня больше нет.
Я незаметно напрягся, ожидая продолжения.
Громыхнуло так, что на секунду у всех заложило уши, с обочины брызнула щебенка, клочья черной жирной земли, перемешанной с остатками листьев.
Бандиты инстинктивно присели, закрыв головы поднятыми руками. Я рванулся вперед. Первым ударом кулака в бороду уложил наповал верзилу. Начавшего валиться бандита добил ударом ноги Сергей.
— Стоять, руки за голову, бросить оружие, — загремел громовой голос, усиленный рупором. — Лечь на землю, руки и ноги — в стороны. При попытке сопротивления стреляем на поражение.
Участок дороги, вокруг машин внезапно ожил. От двух толстенных дубов, недалеко от дороги, отделились темные тени в касках, бронежилетах и автоматами, чем-то напоминающими шмайсеры с удлиненными толстыми дулами.
С двух сторон, со склонов, соседствующих с идущей вниз дорогой, внезапно поднялась цепь бойцов, и начала быстро спускаться, держа под дулами пистолетов и автоматов растерявшихся рэкетиров.
— Братва, это что же такое делается, а? — истерично взвизгнул долговязый бандит, бросая потертый «макаров» на дорогу и поднимая руки.
— Сука, — с ненавистью прошептал Пахом. Ладонь авторитета скользнула к поясу расстегнутой легкой куртки. Я рванулся вперед, коротко пробивая правой в солнышко, и сразу добавляя боковой левой в челюсть. Голова положенца, коротко мотнулась, из приоткрытого рта веером полетели капли слюны. Глаза авторитета закатились, и он мешком рухнул рожей в землю, подняв облако пыли.
«Готов» — удовлетворенно констатировал я.
Короткая очередь «ВАЛа» и яростно махавший тесаком парняга хлопнулся на землю, тупо смотря на кровавое пятно, расплывающееся по штанине джинсов. Ещё один, выронил допотопный «наган» и схватился за плечо. Остальных бандитов, уже пластали на земле бойцы в бронежилетах, подбадривая бодрящими ударами прикладов по спинам и тяжелых ботинок по почкам, челюстям и печени.
Следом за бойцами, со склона спустились двое. Кряжистый мужик среднего роста, с рупором на груди и крупный представительный мужчина с поседевшей шевелюрой.
Я развернулся, глянул обратно. «Москвича» перегородившего выезд уже не было.
Буркнул недовольно:
— Дмитрий Федорович, куда машина сзади пропала? Вы, что их отпустили?
Глава 7
— Все просчитано, — хладнокровно пояснил шедший за куратором операции, Северянин. — Наши люди начали работать в Братске, по личной команде генерала ещё несколько дней назад. Все точки прослушиваются, на машине поставлен маяк, отслеживающий её местонахождение. Отпустили специально бандитов, пусть думают, что сбежали, звонят в ГУВД, подключают своих покровителей в погонах, нагоняют панику. Больше ошибок сделают и наговорят того, чего не следует. Наши ребята уже на телефонной станции, всё пишут. Доказательной базы много не бывает, чем больше — тем лучше. Как только звонки в РОВД зафиксируем, сразу начальников возьмем.
— Мой разговор с Пахомом записали? — полюбопытствовал я.
— Конечно, — усмехнулся Дмитрий Федорович. — Качество идеальное. Теперь не соскочит.
— Ладно, что дальше? — поинтересовался я.