— Я так понимаю, это претензия лично ко мне? — голос первого секретаря похолодел. — А причем здесь Комитет? Это вообще ваша компетенция?
— Открою маленький секрет, который, уверен, вы тоже знаете, — криво усмехнулся чекист. — Бандиты, которые расплодились в вашем городе, положили глаз на Братский алюминиевый завод. Решили обложить данью всех, кто с ним сотрудничает, в том числе заключает контракты с серьезными зарубежными партнерами, как, например, сидящий рядом Михаил Дмитриевич. Любые проблемы с поставками, отразятся на престиже советских предпринимателей, а значит и страны.
Василий Кириллович побледнел и кинул быстрый взгляд на меня. Я сделал каменное выражение лица, и солидно кивнул, подтверждая слова полковника.
— Завод является одним из самых больших в мире и имеет стратегическое значение для нашего государства, — продолжал безжалостно добивать секретаря горкома Дмитрий Федорович. — Недопустимо, когда к нему тянут свои грязные лапы бандиты. Поэтому, когда до нас дошла информация, сложившейся ситуацией обеспокоились генеральный прокурор Советского Союза Александр Яковлевич Сухарев и первый заместитель председателя КГБ, генерал армии, товарищ Филипп Денисович Бобков. Ещё вопросы будут?
— А, а, — первый секретарь, бледнел, краснел, обреченно хватал ртом воздух и судорожно массировал левую часть груди. Полковник с суровым выражением лица ждал ответа.
Глава 8
Каликов судорожно вздохнул, приходя в себя. Дернулся к стоящему неподалеку графину с водой и стаканам. Подрагивающей рукой снял крышку, налил воды, залпом выпил.
Дмитрий Федорович молча наблюдал за первым секретарем.
— И что вы хотите от меня? — наконец выдохнул Василий Кириллович.
— Подождите, я хочу, чтобы вы лучше понимали ситуацию, — невозмутимо пояснил полковник. — Ознакомьтесь ещё с одними документами.
Из портфеля появилась вторая, более тощая бумажная папочка.
Каликов открыл, вгляделся в текст. Лицо секретаря моментально поменяло цвет, из бледного стало мертвенно белым. Он сразу постарел на несколько лет: морщины обозначились резче, бульдожьи складки на щеках ещё больше обвисли.
— Это как понимать? — прошептал он. — Давно меня пасете? Кому-то из Москвы жить мешаю?
— Ошибаетесь, Василий Кириллович, вас никто не пасет, — усмехнулся Дмитрий Федорович. — По-крайней мере из нашей конторы. Эта папочка была изъята из портфеля начальника ГУВД, он уже почти сбежал с кабинета, и тут его прихватили наши сотрудники. Обратите внимание, там имеется оперативная информация, как вашим компаниям «Вега-К», и «Альтарир», открытым на младшего брата, бандиты помогали решить вопрос с поставками и конкурентами. Имеются показания пострадавших и свидетелей, до суда полковник дело не довел, развалил, но документы, как компромат сохранил, и даже свои материалы добавил. Там в конце вкладыш посмотрите, много интересного найдете: фотографии с вашей встречи с Чибисом и Пахомом в загородном пансионате, кассеты с записью разговоров. В том числе в кабинете директора БРАЗа, там вы давили Ромова, чтобы он отказался от контрактов с «Никой», обещали, что все вопросы решите.
— Вы хотите сказать, что Евдокимов сам это сделал, без вашей помощи? — скривился первый секретарь горкома. — Как?
— Именно это и хотим сказать, — весело подтвердил полковник. — Тут никакого секрета нет. Евдокимов, несмотря на продажность старый матерый опер. Он на таких комбинациях собаку съел. Чтобы писать ваши разговоры он для этих целей заказал два миниатюрных диктофона «Сони». У него давние связи среди контрабандистов во Владивостоке имеются. В пансионате диктофон спрятали под столом, где вы ужинали, и в бильярдной. На заводе им была завербована секретарша, она прикрепила диктофон в кабинете под шкафом. Аппаратура высокочувствительная, разработанная специально для прессы, поэтому все разговоры записались отлично. Что касается фото, их делали тоже зарубежным фотоаппаратом оперативник, один из доверенных людей начальника ГУВД. Он собирал на вас компромат, чтобы задействовать, если прижмут. Не успел.
— Ладно, — секретарь горкома тяжело с надрывом вздохнул. — Раз вы ко мне приехали, а не люди из прокуратуры, значит, хотите что-то предложить. Что?
— Прежде всего, — начал Дмитрий Федорович, но я остановил его движением ладони.
— Позвольте, я скажу?
Комитетчик недовольно глянул на меня, поморщился, чуть поколебался, но всё же неохотно кивнул.