Затем быстро глянул на медленно поднимающегося и держащегося за окровавленную голову Вареного, резко развернулся на сто восемьдесят градусов, нога взметнулась вверх и по дуге обрушилась в челюсть подручного Пахома. Глухой стук удара и Вареный полетел лицом вниз, прямо в пожухлую осеннюю траву.
Молниеносная, отточенная вертушка вызвала восхищенный ропот у «смоленских», Балда изумленно выдохнул, Хриплый выругался.
Трое бойцов, сопровождавших авторитетов, и устроившихся на другом конце поляны, напряглись, вскочили со стульев, но застыли дулами автоматов.
— Чего дергаетесь шестерки? — Джек с усмешкой глянул на охранников. — Тоже поучаствовать хотите? Так я не против. Можете попробовать меня побить втроем одного. Если получится, никто вас не тронет, можете спокойно уезжать. Слово даю.
— Отвечаешь? — неуверенно спросил самый здоровенный, лысый и бугрящийся мышцами громила.
— Отвечаю, — кивнул Джек, снимая пальто и бросая его бойцу сзади. — Только одно условие. Все стволы и холодняк перед боем ребятам сдадите. Я буду драться голыми руками — вы тоже. Всё по-чесноку. А Макс вас обыщет, чтобы подлянки не было. Добазарились?
— Добазарились, — хмыкнул здоровяк. — Черт с вами, шмонайте, раз ты так хочешь в голову получить.
Троицу быстро обыскали, забрали старенький «макаров», «наган» и три ножа.
— Чисты, — заявил Макс, отступая.
Первым к Джеку зашагал здоровяк, поднимая руки в боксерскую стойку, Двое остальных бойцов переглянулись и двинулись следом за бритым.
Главарь «смоленских» дожидаться, пока они до него дойдут, не стал. Резко прыгнул вперед. Выдвинутый вперед большой палец влетел в глазницу амбалу, тот взвыл, схватился за лицо, получил короткий сильный удар между ног, взвизгнул, и, скрючившись в три погибели, шлепнулся на траву.
Второго Джек хлестанул вытянутыми вторыми фалангами пальцев по сонной артерии. Бандита шатнуло в сторону, глаза начали закатываться, чтобы не рухнуть, он отшагнул в сторону, оперся ладонями о деревянную стену домика, приходя в себя. Оскалившись, третий прыгнул на главаря «смоленских» выбросив вперед здоровенные лапищи в отчаянной попытке ухватить воротник рубашки, подмять и завалить. Сразу получил ребром стопы точно в солнечное сплетение, отлетел на пару метров, и остался лежать с выпученными глазами, схватившись за живот и пытаясь выдохнуть.
Джек хладнокровно влепил ребром ладони по затылку бойца, опирающегося на стену. Тот влетел головой в бревна, всхлипнул и тихо сполз вниз.
— Не… не честно по зенкам и шарам бить, — у третьего наконец получилось вдохнуть и выжать несколько слов. — Не по-пацански это.
— А нападать на одного втроем по-пацански? — насмешливо осведомился главарь «смоленских».
Третий стиснул зубы и промолчал.
— Теперь отвечаю по предъяве. Первое, к мусорам, прессу вашего Пахома и других беспредельщиков я и мои пацаны никакого отношения не имеем, — сообщил авторитет. — Мне рассказали о творящемся здесь беспределе, предложили взять район под себя. Я согласился. А что там у вас в местных терках происходило, и как так совпало, не в курсе. Мне вообще ваши сложности глубоко по барабану. Работаете? Работайте себе дальше, если под меня пойдете, но простых людей по беспределу не ломать, последнее не отнимать, не дам. Никого просто так не калечить, узнаю, кто-то девчонку изнасиловал, руки и ноги поломаю. Стариков не обижать, влюбленные парочки не трогать. За порядком буду внимательно следить. Услышу, что у пенсионерки последние гроши забрали или фронтовика обворовали, лично гланды вырву.Мне, главное, тишина и спокойствие на районе и в городе. Чтобы порядок был, люди трудились, работали, детей растили. Если какой-то фраер сам решил в картишки деньги спустить, в наперстки бабки проиграть, или за карманами не смотрит — базара нет, лохов надо наказывать. Хорошее бабло куется в тишине, нам лишние проблемы с ментами не нужны. Вопросы есть?
— Нет вопросов, — хмуро буркнул Хриплый. — Понятно всё.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Джек. — Тогда аривидерчи, братва.
Главарь «смоленских» развернулся и направился к автомобилям. Качок ухмыльнулся, весело подмигнул местным авторитетам, кинул своим, начавшим рассаживаться по машинам.
Автомобили развернулись, с хрустом давя разбитую посуду и разломанный стол. Вся процессия машин «смоленских» двинулась прочь, прощально стрельнув песком из-под колес на ошеломленных и растерянных братских бандитов.
На следующий день их ожидало новое известие. Три крупных кооператива, открытых на алюминиевом, отопительном и лесозаготовительном заводах, родственниками руководителей отказались платить братве, мотивируя тем, что на днях заключили контракт с охранной фирмой «Бастион». Посланцы вышли на директора, высокого рослого блондина Германа, налаживавшего работу своей структуры. Разговор закончился тем, что троих братков, без церемоний выкинули за пределы охраняемой территории. Попытка подкараулить и искалечить директора палками и кастетами окончилась плохо. Восемь молодчиков с разбитыми рожами были вынуждены спасаться бегством, бросив автомобили и оставив на месте три нокаутированных тушки. Когда братва вернулась на место побоища, тачки напоминали искореженные куски железа. На следующий день всех бандитов, участвовавших в драке, арестовала милиция. Оказывается, из окна большого частного дома, арендованного директором «Бастиона», велась съемка нападения не видеокамеру. Как пояснил сотрудник запечатлевший атаку братвы на охранников, они по приказу директора, всегда возят камеру с собой, для фиксации провокаций и нештатных ситуаций, так проще общаться с органами. Когда он заметил подозрительных людей и машины, сразу начал снимать на всякий случай и не ошибся. Правда, по какой-то странной причине, момент, когда автомобили братвы превращали в хлам, в объектив не попал. Как объяснил тот же сотрудник, когда нападение отбили, опасность миновала, и он снимать перестал. Дальше запускал всех своих на участок, помогал загонять машины директора и «Бастиона», и за автомобилями бандитов не следил.