В семь утра старенький скрипящий «виллис», поднимая клубы пыли, вскарабкался на невысокий склон перед нашими домиками и остановился. Иван и Артём, несшие дежурство, заметили диковинную машину издалека и сразу проинформировали всех остальных.
— Ни черта себе, — восхищенно выдохнул Сергей. — Это же «виллис МБ», американец. Их по ленд-лизу завозили. Сто процентов с войны пашет. Неужели такие ещё ездят?
— Ещё как ездят, — усмехнулся невысокий пожилой мужчина, до скул заросший черной с нитями серебряной седины, бородой. — Неубиваемая машинка. Если руки не из задницы выросли.
Он неторопливо спрыгнул на землю, захлопнул дверь, двинулся к расплывшемуся в улыбке Ашоту.
— Ну здравствуй, племянничек!
— Дядя Степан, — Барсамян пылко бросился в распахнутые объятья. — Четыре года вас не видел, с восемьдесят пятого!
Пока родственнички обнимались, хлопали друг друга по плечам, я с ребятами скромно стоял в сторонке.
Наконец, сияющий как новогодняя елка, Ашот подвел родственника к нам.
— Знакомьтесь, это дядя Степан. Его отец и мой дед — двоюродные братья.
— Очень приятно, — я первым пожал руку гостю. Здоровенная, похожая на ковш лопаты ладонь, казалось, состояла из одних ороговевших мозолей. В руке дядюшки чувствовалась недюжинная сила, но мою ладонь пожали аккуратно.
— Это Михаил Елизаров, он будет вместо Аслана, дед тебе должен был рассказать, — торопливо зачастил Барсамян-младший.
Я чуть усмехнулся. Обычно самоуверенный, дерзкий и как пуля резкий товарищ, общался со старшим родственником подчеркнуто уважительно, даже немного волновался. Всё-таки некоторые традиции в кавказских семьях стоило перенять и нам, например, подчеркнутое уважение к своим старшим. Ты можешь быть миллионером, большим человеком, но перед пожилым родственником, седым учителем или стариком, по-прежнему, глупый мальчишка, обязанный внимательно слушать и высказывать свое почтение. Иначе люди не поймут.
— Я уже понял, — усмехнулся Джаланян. — Так вот ты какой, Михаил Елизаров.
— Да я такой, единственный и неповторимый, — шутливо ответил я. — А что? Не соответствую?
— Наоборот, — сообщил Степан, внимательно рассматривая меня с ног до головы. — Я тебя таким и представлял.
— Вот это, Саня, рядом с ним Олег, слева Сергей, Денис и Вова, — представил друзей Ашот. — А это дядя Степан.
— Чего стоим? — вмешался я, когда все перездоровались. — Пойдемте в нашу столовку, перекусим, там и переговорим обо всем.
— Пойдемте, — согласился Джаланян. — Только спиртного не пейте и желудки сильно не набивайте. Сегодня предстоит трудный день.
— Знаю, — вздохнул я. — Ашот уже говорил.
Когда мы уже рассаживались за столами, в столовую колобком закатился взволнованный Ваган Аветисян.
— Ай, какие люди, Степан-джан приехал, — запричитал он. После непродолжительных объятий и вопросов о родственниках директор совхоза удалился, напоследок сурово бросив улыбающимся поварихам.
— Смотрите, чтобы все хорошо было — очень уважаемых людей кормите.
За большим столом в углу, образованным из нескольких сдвинутых, и сразу заботливо накрытым Марией белой скатертью, уселись я с Ашотом, Саня, Олег, Сергей, Денис, Вова, Герман с Вохой и Тохой. Ленинградцы и наши бойцы разместились в противоположном конце зала, метрах в двадцати от нашей компании.
Минут десять Ашот и Степан переговаривались о своем, а проворные руки поварих расставляли бутылки с газированной водой, бутерброды и закуски.
Когда женщины обслужили столик нашей охраны и удалились на кухню, Сергей, проводив их взглядом, уточнил:
— Надо в два часа быть на месте?
Степан кивнул.
— Через сколько времени мы туда доедем?
— Часа два, примерно, — сообщил Джаланян. — Только учитывай, Савва уже готовится впрячься. Он и Серый своих бойцов расставили, людей Таранова подключили. Всё дороги к поселку под контролем — везде человека три-четыре стоят. Чтобы внимания не привлекать, шифруются по-разному. Где машины остановили, типа авария, где пикник устроили, где мясом торгуют.
— А чего так? — удивленно поднял бровь я. — Опасаются, что Аслан подмогу позовет?
— Не исключают такого варианта, — вздохнул дядя Ашота. — Аслан, в принципе, один на льдине, его отец со своим тейпом вдрызг разругался, когда замуж русскую взял. Но человек уважаемый, авторитетный и друзей у него много. Поэтому Савва, Серый и Таранов подозревают, кто-то может за него впрячься. Тем более, что денег у Аслана хватит, чтобы серьезную бригаду подписать. Если человек или парочка просочиться попробуют, остановят, с большой группой воевать не будут, но сразу полетят в Теремок к паханам докладывать.