— Не врешь? — возбужденно крикнул низкий мужичок лет сорока пяти, с залихватски заломленной набок кепкой.
— А смысл? — пожал плечами я. — Дождетесь первой оплаты, сами всё увидите.
— Да какая, нахрен оплата, — заорал кряжистый полный мужик в ватнике. — Что ты несешь, хлыщ городской? Думаешь, тебе позволят здесь остаться? Тебя и твою шоблу Савва в ближайшем болоте похоронит.
— Пятка, тебя никто не держит, — выкрикнул Степан. — Не хочешь, забирай свои манатки, и вали с богом. А мы останемся тут и будем дальше работать.
«Пятка», — я с интересом глянул на одного из людей Саввы. — «Так вот ты какой».
— Народ, Пятка дело говорит, — выкрикнул стоящий с ним рядом длинный нескладный мужчина с крупным носом-клювом, — Этот хлыщ вам головы дурит. Сами подумайте, кто такое бабло платить за левое золото будет? Я слыхал, с Хабаровска команда мутных заехала, они уже ребят с Ангарской сопки на бабло кинули, сейчас новых лохов ищут, райские кущи сулят. Это не вы, случайно, будете, господа нехорошие⁈
— Худой, ты можешь с Пяткой вещи собирать, — гаркнул дядя Ашота. — Вас никто не держит'!
«Вот ещё и Худой нарисовался», — отметил я. — «Осталось Клеща, Бурика, Каму услышать, и вся пятерка в сборе будет»,
У Сергея запищала рация. Он тихонько извинился, встал, спрыгнул с поддонов, и отошел в сторону за деревья.
— Аслан уже на последнем издыхании находится. Ещё день, другой и к предкам отойдет, — вступил в разговор третий, чернявый и вертлявый, будто на иглах стоит. — У него боли адские, адекватно мыслить не может. Вот ему всякие жулики голову задурили. А Степан, походу, с ними в доле.
— Молчать! — ладонь чеченца стукнула по столу. Сил у Аслана уже не было, поэтому хлопок вышел не особо громкий. Но толпа на мгновение замолчала.
— Кама, ты слишком много на себя берешь. Я пока не в гробу, а тут сижу.
Договорить Аслан не успел, за деревьями замелькали тени, и на поляну, обтекая толпу с двух сторон, выбежало человек двадцать. Справа в первых рядах, я заметил оставленного в машине, Матвея. Недавний пленник злобно скалился, в глазах светилось торжество, в правой руке угрожающе блестел обрезок стальной трубы.
Слева возглавлял бандитов крепкий мужик с широким лицом, раскосыми глазами якута, губами-блинами, сверкающий на солнце до блеска выбритой макушкой. На здоровенном кулаке, многообещающе покачивался железный кастет.
«Вылитый Фантомас, понятно о ком Матвей говорил», — машинально отметил я. — «Шустрые ребята. Этого урода быстро нашли и освободили».
Сема, широкоплечий паренек и жилистый мужик с колючим злым взглядом, загородили телами коляску с чеченцем, расстегнули куртки.
Загремели отодвинутые и отброшенные в сторону стулья и табуреты. Вся наша компания моментально оказалась на ногах.
— Аслан, мы тебя и твоих людей трогать не будем, — процедил лысый. — Заключенный договор соблюдаем. Людей, за тебя вписавшихся, уважаем. Но гостей твоих проучим, чтобы на чужой каравай рот не развевали. Не вмешивайся, иначе попадешь под раздачу. Всех остальных это тоже касается.
— Не указывай, что мне делать, Фантомас, — ощерился Аслан. Захотел привстать, скривился от боли, упал в коляску, скорчился, прижав ладони к животу. Глаза чеченца закатились, на трясущемся лице мелко дрожали капельки пота.
— У Аслана приступ. Уносим его отсюда, быстро, — скомандовал Сема. Он подхватил коляску сзади за сиденье, двое остальных охранников — за поручни и колеса. И вся троица чуть ли не бегом, понесла стонущего чеченца в сторону, к деревьям.
— Гаси пришлых, — заорал лысый. Лица бандитов перекосили злобные оскалы, глаза засверкали в предвкушении бойни, и вся толпа саввиных бойцов с дикими криками бросилась на нас.
В запрыгивающих на поддоны отморозков полетел брошенный меткой Саниной рукой стул.
Могучая лапа десантника ухватила меня за воротник куртки и отодвинула назад.
— Давай, — заорал Олег, и они вместе с Саней и Ашотом, подхватили стол и броском снесли с площадки первых нападающих. Денис метнулся навстречу Фантомасу, начавшему отводить руку с кастетом, взвился в красивом прыжке. Нога афганца пущенным копьем, пробила в грудь, вскочившему на доски главарю бандитов. Глухой стук удара на мгновение перекрыл поднявшийся шум. Фантомас всей массой обрушился в набегающую толпу, раскидывая нападающих в стороны.
Саня с размаху разбил стул, от набежавшего сбоку огромного толстяка. Скрутившегося и инстинктивно закрывшего голову руками бандита, добил я, от души всадив кулаком по открытой печени. Перед моим носом мелькнул обрезок трубы, я увидел оскаленную рожу Матвея и сразу ушедшую в сторону, разбрызгивая пузырьки слюны, челюсть, в которую влетел кулак, страховавшего меня Олега.