— Есть такое, — хмыкнул я. — Одного даже знаю.
— Тем более. Ваш банк, когда генерал изъявил желание через своих людей стать учредителем, работал?
— Нет, не работал. Был в процессе регистрации. Только документы начали делать, — сообщил я.
— Тогда понятно, — хмыкнул разведчик. — Филипп просто о нем на тот момент не знал. О магазинах тоже. А компьютерную фирму просто не воспринимал в серьез. Она же по оборотам намного меньше «Ники» и «ОСМА-авто»?
— Намного, — подтвердил я.
— Магазины вашей мамы он, возможно, трогать и не будет. Но банк и компьютерную фирму попробует прибрать к рукам, — сообщил Белозерцев.
— Мы с ним так не договаривались, — возмутился я.
— А Бобкову наплевать, — бесстрастно ответил гэрэушник. — Посмотрите на это его глазами. Филипп первый зам председателя КГБ — один из самых могущественных людей в государстве, вы, Михаил, богатый, удачливый, но всего лишь кооператор, поднявшийся на мутной волне Перестройки. Таких как вы и ваши друзья, ещё недавно судили и сажали в колонии за спекуляцию и незаконную предпринимательскую деятельность.
— Допустим, — вздохнул я. — Что вы предлагаете?
— Тяните время, — посоветовал разведчик. — Выдвинет новые условия, возмутитесь, скажите, что теперь это придется согласовывать. Найдите предлог для поездки в командировку, чем длительнее, тем лучше. А Маркус и его ребята будут организовывать операцию по сливу компромата. Думаю, изначально, через какую-то небольшую, но скандальную газету, связанную с левыми. А потом надо сделать так, чтобы поднялась волна, и статью начали цитировать влиятельные СМИ. В принципе, технически, вариант не сложный и вполне реализуемый.
Я недолго задумался.
«Белозерцев все логично разложил по полочкам. Скорее всего, так и будет. Его предложение моим целям не противоречит. Действительно, лучше не рисковать, не показывать генералу компромат, если закусит удила, меня, действительно, ликвидирует. Поэтому будем действовать так, как советуют профессионалы. Тем более первого зама председателя КГБ Белозерцев лично знает, значит, понимает, как тот будет действовать в подобных ситуациях».
Я поднял глаза на полковника, кивнул:
— Хорошо, ваше предложение принимается. Так и будем делать…
Генерал приехал из командировки на следующий день, сразу перезвонил мне, попросил приехать на конспиративную квартиру. Разговор длился добрых два часа. Начал Бобков с претензий. Высказал недовольство, почему до сих пор не готовы новые учредительные документы с долями комитетчика и Гусинского. Подобные сценарии работы с подчиненными я выучил наизусть ещё в прошлой жизни. Стандартная тактика «я — начальник, ты дурак», надавить на зависящего от тебя человека, заставить его оправдываться, почувствовать себя виноватым, а потом заставить пойти на уступки или взять на себя новые обязательства.
Я спокойно ответил, ещё не все ребята приехали. После Братска, многие рванули отдыхать, разъехались по своим делам, навестить родственников или просто решили попутешествовать, посмотреть Иркутскую область — мы партнеры и сильно давить на них я не могу. Филипп Денисович помолчал, потом вкрадчиво заметил: банк и «НКТ-сервис» тоже придется включить в список, и дать его людям такие же доли. Слишком серьезные предприятия, чтобы оставить их вне поля зрения государства.
В этот момент мне на ум пришла легендарная фраза из «Кавказской пленницы»:
«А ты не путай свою личную шерсть с государственной»!
Я невольно улыбнулся. Бобков это заметил, пришлось отвечать на вопрос, что меня развеселило.
Потом в атаку перешел я. Начал в свою очередь давить на генерала. Объяснил: своими новыми претензиями на доли «НКТ-сервиса» и «ОСМА-банка», он серьезно осложнил процесс. Вряд ли моим соучредителям понравится, когда кто-то на ходу начнет изменять первоначальные условия сделки в свою пользу. У них возникнут закономерные вопросы: «Какого хрена мы должны дополнительно отдавать доли в „ОСМА-банке“ и „НКТ-сервисе“? Мы об этом не договаривались».
После часа препирательств, каждый стоял на своем. Я почувствовал: высокопоставленный чекист может взорваться и смягчил пилюлю, сходив за «дипломатом», оставленным в прихожей. Вернулся с толстым конвертом, который торжественно вручил генералу.
— Это вам за помощь с Братском.
Пятьдесят тысяч рублей оказали на Филиппа Денисовича волшебное впечатление. Он посветлел ликом и даже начал улыбаться. Я, воспользовавшись, потеплевшим отношением, все же продавил отсрочку на решение всех проблем. Договорились так, я встречаю Мадлен, сопровождаю её по Москве, одновременно уламываю товарищей дать людям генерала доли банка и «НКТ». Затем улетаю в Америку, решаю давно назревшие вопросы, и когда вернусь, должен получить окончательное согласие соучредителей, и подписать все документы о передачи части собственности. На этом и расстались. Бобков остался немного недовольным, но мне было плевать — жизненно необходимую отсрочку выбил.