По дороге обратно, я смотрел на проплывающие виды вечерней столицы. Дул осенний ветер, взметая остатки листьев, холодно мерцали огни в окнах высотных зданий. Прохожие, подняв воротники курток и пальто, быстрым шагом спешили домой. Одинокая молодая парочка у парапета, за которым виднелись темные воды Москвы-реки, привлекла моё внимание. Высокий крепкий парень одним движением стащил с себя длинное пальто, набросил на девушку в легкой курточке, зябко обхватившую себя ладонями. Девчонка притянула ухажера и двое влюбленных застыли в поцелуе под сенью давно сбросивших листву черных деревьев.
Неожиданно накатила щемящая тоска.
«А ведь Влада права», — внезапно осознал я. — «Вечная суета, деньги, деньги, деньги, глобальные проекты. Так и верчусь как белка в колесе, катаюсь по стране, летаю в Америку, разбираюсь с бандитами, а жизнь проходит. Даже с нею отношения какие-то не такие, в последнее время. Приезжаю поздним вечером с букетом цветов, уезжаю утром и опять пропадаю надолго. Как-то не по-людски выходит».
Безумно захотелось увидеть девушку, увидеть зеленые колдовские глаза, зарыться лицом в роскошную копну русых волос.
— Макс, — негромко позвал водителя.
— Да? — откликнулся он, продолжая следить за дорогой.
— Тут недалеко вроде рынок есть, и цветочные киоски вечером ещё работают. Давай туда заскочим.
— Как скажете, Михаил Дмитриевич, — пожал могучими плечами Максим.
Через полчаса, приобретя у говорливого кавказца роскошный букет из семи бордовых роз, я подошел к находившемуся возле рынка телефонному автомату. Сидевшие неподалеку двое пьяных мужичков с полупустыми бутылками «Жигулевского», увидев меня, оживились, встали и вразвалочку двинулись навстречу. Заметили, развернувшуюся и остановившуюся напротив «чайку», оценили могучую фигуру, вылезшего из машины водителя, сразу же расстегнувшего куртку и сунувшего руку к поясу, побледнели и незаметно улетучились.
Я взял трубку, положил в монетоприемник взятый у водителя медную двухкопеечную монетку, услышал длинные гудки и набрал номер Влады.
Девушка взяла трубку почти сразу.
— Алло.
— Добрый вечер. Проезжал недалеко от тебя и захотел заглянуть в гости. Можно? Я очень соскучился.
— Привет, Миша, — сухо поздоровалась девушка. — Спасибо тебе огромное, что всё-таки нашел немного времени в своем напряженном графике на звонок старой знакомой. Я уже волноваться начала, может с тобой случилось что. Впрочем, это уже не важно. Отвечаю на твой вопрос. Нет, нельзя.
— Почему нельзя? — мой голос против воли дрогнул. — Сильно устала после дежурства или уже ложишься спать?
— Нет, я не устала, спать буду не скоро, и вполне свободна сегодня. Просто не хочу. Такой ответ устроит?
— Да какая разница, — устало выдохнул я. Настроение стремительно катилось в пропасть. В первое мгновение хотелось разобраться, узнать, что произошло, извиниться, что некоторое время не давал о себе знать, но секундный всплеск эмоций, желание объясниться сменило угрюмое безразличие и горькое ощущение очередной потери.
— Ладно, настаивать не буду, — глухо ответил я. — Пусть будет так. Спасибо за всё, мне было с тобой хорошо, действительно хорошо. Прощай.
Трубка со стуком легла на железный рычаг. Я распахнул дверь телефонного автомата и вышел наружу. Налетел порыв ветра, резко ударил в грудь, обволакивая холодной воздушной струей. Я поморщился, поправил воротник пальто, шагнул к машине. Остановился, и решительно направился к остановке. Букет, жалобно хрустнув прозрачной пленкой, влетел в зев урны, розы раскидало по круглым бортикам, и пламенеющие в вечернем сумраке бутоны совершили маленькое чудо: превратили емкость для отходов в цветочную клумбу.
Я криво усмехнулся, развернулся и пошел к машине. Уселся сзади, подождал, пока стоявший возле автомобиля и присматривавший за мной водитель устроится на своем месте.
— Всё в порядке, Михаил Дмитриевич? — сочувственно спросил Максим, глянув в зеркало заднего вида. — Просто вы так выглядите… Не очень хорошо. И цветы дорогие выбросили.
— Всё в полном порядке, — бесстрастно сообщил я. — Лучше не бывает. Давай-ка Макс, вези меня домой. Хватит поездок и впечатлений на сегодня.
* * *