— Сделаем, — солидно кивнул водитель. Поднялся, отодвинув стул и, сопровождаемый взглядами американских бодигардов, пошел к лифту. Я вернулся за столик.
— Никуда не торопишься? — уточнил у Мадлен.
— Нет, конечно, — пожала плечами мисс Рокволд. — Я же к тебе приехала.
— Тогда давай закажем ещё пару бутылок шампанского, одну откупорим здесь, другую возьмем с собой. А к ним волованы с черной икрой, раз они неплохи. Пока мои ребята будут ездить за бокалами, посидим здесь, поговорим. Ты не против?
— Как я могу быть против? — ослепительно улыбнулась Мадлен. — За, конечно…
За оградой чернела Москва-река. Мимо, сверкая разноцветными огнями, проплыл прогулочный теплоход. Свет, льющийся из фонарей и домов на набережной, мягкими желтыми бликами играл на темной водной поверхности.
— Красиво, — задумчиво произнесла Мадлен, поднимая бокал. — Давай, выпьем, как у вас говорится, на брудершафт, за нашу встречу.
— Подожди минутку, — попросил я и повернулся к замершим неподалеку охранникам.
— Максим, букет!
— Сейчас! — пообещал водитель и метнулся назад к «чайке». Через минуту бегом возвратился, протягивая мне огромный букет бордовых роз. — Вот.
Бордовые бутоны пламенели в надвигающемся сумраке, я протянул цветы Мадлен.
— Это тебе с самыми искренними пожеланиями.
— Спасибо, — девушка приняла букет, на секунду приникла лицом к бутонам. Глубоко вдохнула аромат, мечтательно прикрыв глаза. Снова глянула на меня с новым выражением.
— Не ожидала, честно. Думала, не дождусь.
— Надо верить в лучшее, — улыбнулся я. — Дождалась же.
Сверкающая мигалками «Скорая», проезжающая мимо, вдруг резко остановилась. Из открывшейся двери «рафика» выпрыгнула знакомая фигурка в белом халатике, накинутом на курточку.
«Вот же, мать вашу»! — досадливо пронеслось в голове. Ещё не толком не разглядев медсестру, я уже всё понял, каким-то шестым чувством.
— Нет, не трогайте её, пропустите, — рявкнул американским охранникам, выдвинувшимся навстречу.
— Не поняла, что происходит? — ледяным голосом поинтересовалась Мадлен.
— Потом объясню, — досадливо бросил я.
Девушка в белом халате приблизилась. Свет фонарей упал на лицо и окружил фигурку золотистым сиянием. На меня с холодным прищуром глянули знакомые зеленые глаза.
— Так и знала, что у тебя кто-то есть, — холодно процедила Влада. — Подозревала, не верила, убеждала себя, это не так, ты приезжаешь редко, потому что занят работой. Рассталась с тобой, а душа болела, сомневалась. Но Бог всё-таки есть, теперь вижу — сделала всё правильно. Ну что же? Свет вам да любовь!
Резко кольнуло сердце и в легких стало не хватать воздуха.
— Ты не права, — выдавил я.– Абсолютно не права. Давай, раз так уже произошло, встретимся, всё выясним и поговорим, как взрослые люди.
— Не о чем разговаривать, — девушка поморщилась, как от зубной боли. Резко повернулась и, цокая каблучками по мостовой, пошла к «Скорой», навстречу выпрыгнувшему следом мужчине в таком же белом халате.
— Так всё-таки, что это было? — не менее холодным тоном поинтересовалась Мадлен.
— Ничего, — я глубоко вздохнул и повернулся к американке. — Девушка, оставшаяся в прошлом.
Глава 18
Я проводил глазами скрывшуюся за поворотом «Скорую», повернулся к внучке миллиардера.
Мадлен демонстративно смотрела в сторону, опершись ручкой на перила ограждения.
— Надеюсь, ты не думаешь, что до встречи с тобой я вел праведный образ жизни буддистского монаха или католического священника, шарахающегося от каждой женщины? — спокойно поинтересовался я.
Девушка ничего не ответила, продолжая изучать едва колыхающуюся темную водную гладь.
— Мадлен, я встретил эту девушку за годы до знакомства с тобой, — сообщил я, балансируя между правдой и полуправдой. — Да, она мне сильно нравилась, я испытывал к ней определенные чувства. А до этого ещё к одной девчонке, которая жила в доме по соседству. И что, теперь ты будешь ревновать меня ко всем девушкам, с которыми я имел отношения?
— Это твоя бывшая? — американка повернулась так резко, что из бокала выплеснулось шампанское.
— Да, — честно ответил я. — Причем, мы расстались по её инициативе.