— У нас на Кавказе говорят, лучше враги, которые говорят правду в глаза, чем друзья, которые льстят. Но настоящие друзья льстить и обманывать не будут. Их дружба подобна крепким скалам, выдерживающим любые испытания, служит опорой в самые трудные моменты. Друг, как горный родник, всегда наполнит живительной силой, утолит жажду и принесет облегчение в тяжелые времена. Давайте выпьем за крепкую мужскую дружбу, способную сдвигать горы, побеждать самых страшных врагов и непреодолимые жизненные обстоятельства!
Мы с Тарановым тоже встали и осушили бокалы в полной тишине. Когда снова уселись, я поинтересовался.
— Так о чем вы хотели со мной поговорить?
— Не я, — патриарх указал глазами на невозмутимого Таранова. — Он хотел.
Я перевел вопросительный взгляд на Владимира.
— Михаил, можно ведь вас так называть? — поинтересовался золотопромышленник. Я кивнул, и он продолжил.
— Я уже общался с вашими людьми, Германом и племянником уважаемого Левона Суреновича — Ашотом. Сразу хочу пояснить, они все доходчиво объяснили. Мои люди пострадали, но у меня претензий к вам нет, и не будет.
— Да? — удивился я. — А можно об этом поподробнее? А то, я только в общих чертах слышал, о каком-то конфликте, который быстро разрешили. Да и Герман с Ашотом, ещё сюда не приехали, пока там работу налаживают.
— Мои люди, — поморщился Таранов. — Скажем так, повели себя не разумно. Начали действовать с позиции силы. Решили забрать под себя прииски Саввы и Серого, оставшиеся без хозяев. Приехали, начали кошмарить старателей. А потом прибыли ваши парни. Закончилось это очень плохо. Мне пришлось лично ехать разговаривать с Германом и его ребятами, чтобы их отпустили. Двоих на волокушах до машин тянули, сами идти не могли. Повезло, что я давно общался со Степаном, знал уважаемого Левона Суреновича и смог договориться с Ашотом. Иначе последствия были бы гораздо печальнее. Ваши ребята, конечно, меня впечатлили. Вооружены и подготовлены так, что Рэмбо позавидует, нам с вами ловить нечего. Потом я навел справки о вас, ваших компаниях, ещё раз убедился — никаких шансов у меня не было изначально.
— Навели справки, поняли и хорошо, — добродушно ответил я. — Для этого, приезжать к Левону Суреновичу не обязательно. Или у вас ещё какие-то вопросы есть?
— Есть, — кивнул золотопромышленник. — Только не вопрос, а предложение. Очень выгодное для вас.
— Интересно, — усмехнулся я. — Какое предложение?
— Вы предложили выкупать у своих старателей золото по тридцать рублей за грамм, так?
— Так, — подтвердил я. — И?
— Вам же все равно, кто будет продавать его по такой цене? — Таранов подался вперед, сверля меня взглядом.
— Все равно, — согласился я. — По такой цене я заберу все золото, и самородное, и песок.
— Я предлагаю вам передать прииски Аслана и те, что остались после Саввы и Серого мне, — заявил Владимир. — Я увеличу добычу до максимума, и буду продавать вам золото по этим же ценам.
— А с людьми, что делать прикажете? — я криво усмехнулся. — Эту цену им уже озвучили. Думаете, они согласятся делиться с вами? Нет, конечно.
— Этот вопрос решается очень просто, — усмехнулся золотопромышленник. — Этих отправлю по домам, привезу новых, своих. Разумеется, они будут получать меньше, но это уже мое дело. Главное, вы будете покупать золото по тем же ценам, которые озвучили, и при этом гораздо больше, чем рассчитывали. Ну что, по рукам?
Моё молчание было красноречивым, и Таранов торопливо добавил.
— Согласен заплатить за передачу приисков сто пятьдесят тысяч дополнительно. Больше, увы, не могу. Разумеется, как я уже заверил Левона Суреновича, его родственник Степан в любом случае останется, и будет зарабатывать те же суммы, что и прежде, если не больше. Соглашайтесь, это же выгодно для вас. Я в свою очередь готов продавать вам золото, платину с других своих приисков, камни из Урала и Якутии: алмазы, изумруды, топазы, сапфиры, о ценах договоримся. Мне самому выгоднее и безопаснее работать с крупным покупателем, чем с мелкими и средними дельцами, а вам удобнее отдать дело профессионалу, делать свой гешефт и не париться.
— Вы не учитываете ещё несколько моментов, — тонко улыбнулся я.
— Каких моментов? — насторожился Таранов.
— Первый, — начал я загибать пальцы. — Я и мои друзья получают двадцать процентов с добычи за организацию охраны старателей и их защиты от других желающих наложить лапы на прииски. Второй, нам идут деньги за обеспечение старателей инвентарем, инструментом, едой и другими мелочами, необходимыми для работы. Третий. Если мы ударим по рукам, и я отдам вам прииски, завтра все может поменяться. Например, с вами что-то произойдет, на прииски станет кто-то другой, который не будет соблюдать наши соглашения. Согласитесь, это слишком рискованно. Потом опять придется воевать, отбивать их обратно, получить новый геморрой. Предпочитаю владеть приисками сам, отвечать за них и людей, которые там работают. Так проще и понятнее.