— С больным сердцем? — улыбнулся полковник. — Исключено. Даже если здоровое было, инфаркт всё равно неминуем.
— Вот и замечательно, -я криво усмехнулся. — Постарайтесь провернуть это до моего возвращения в Нью-Йорк.
— Постараемся, — серьезно пообещал Виктор Иванович. — А что с Мадлен делать будете, если вскроется, что она причастна к убийству девушки?
— Пока ничего, — сухо ответил я. — Помните «Крестного отца» Марио Пьюзо? Дон Вито Корлеоне, уважаемый мафиозо, говорил: «Месть — это блюдо, которое подают холодным», а я никуда не тороплюсь. Если Мадлен виновата в гибели Влады, что ещё надо доказать, она ответит, но в своё время.
* * *
Дела тем временем шли своим чередом. На следующее утро после ночного допроса Листкова с мешком на голове вывезли из базы и отвезли в Москву. Для достоверности, по команде Сергея, перед тем как освободить неудачливого частного сыщика облили водкой, и выпихнули из машины у сквера рядом с домом. Вадим, обработанный Сергеем и другими сотрудниками СБ, был шелковым и клялся выполнить любые наши поручения. Он прекрасно представлял, в какое дерьмо попал с работой на иностранца и что случится, если его письменные показания и видеоматериалы с признаниями дойдут до бывших коллег.
С дальневосточной командировки вернулся Ашот. Герман тоже отъехал в Ленинград, посмотреть, как идут дела в его отсутствие. На хозяйстве в приисках, остались Воха и Тоха с десятком бойцов. Первые тридцать два килограмма золота, взятые из запасов приисков, наших и тех, что были под Саввой и Серым, по частям уехали в Москву. Контрабандный канал по перевозке слитков и песка организовывал Белозерцев вместе с сотрудниками штази, работающими под дипломатическим прикрытием. В кулуарах МИД, у военных и спецслужб ГДР ходили слухи об объединении Германий, что придавало людям, использованным в операции, дополнительный стимул обеспечить себе будущее перед крахом государства. Зная серьезный подход Виктора Ивановича и Гельмута к планированию операций и подбору сотрудников, я был уверен — всё должно пройти идеально. Так и произошло. Через четыре дня после передачи золота штази, Белозерцев сообщил, оно у Эриха Крамера. Ювелир остался очень доволен качеством драгметалла, и после торгов с Гельмутом, согласился купить золото по десять с половиной долларов за грамм. С учетом процентов за обналичку, после точной граммовки товара, штази было передано триста тридцать тысяч долларов кэшем.
Деньги должны были дожидаться меня в Нью-Йорке, когда я прилечу туда на торжественное открытие хэдж-фонда. Американская компания по раскрутке Франсуа Шеро, после нашей встречи активно стартовала. Для начала вышло его интервью в «Уолл-стрит джорнал». Там француз разливался соловьем, описывая сказочные перспективы для коммерсантов, решивших вложить средства в новый хэдж-фонд. Он вдохновенно вещал о команде аналитиков, отслеживающих тенденции колебания цен на ценные ископаемые, промышленную продукцию и акции, способных, на основе открытых данных создавать долгосрочные математические модели развития технологий, выдающих рекомендации для выгодного вложения средств, способных принести инвесторам серьезную прибыль. Шеро был искрометно остроумен, сыпал цитатами и фактами биографий миллиардеров, красиво разворачивал интервью в нужную ему сторону и ненавязчиво пиарился, подводя читателей к мысли, что его предложениями по инвестициям, стоит воспользоваться, чтобы хорошо заработать.
Как рассказал Белозерцев, принесший мне номер «Уолл Стрит Джорнел», интервью с фотографиями харизматичного француза широко обсуждалось среди состоятельных бизнесменов. На днях ожидалось его появление в передаче «Доброе утро, Америка», на «Эй-Би-Си», входящем в «Американскую большую тройку» самых крупных и популярных каналов США, а также в запущенном в прошлом году «Эн-Би-Си» шоу «Сегодня в Нью-Йорке». Через неделю, должен был выйти очередной номер «Мэнс Хэлс» с красочным фоторепортажем и большим интервью гениального французского бизнесмена, кстати, обладавшего мощным, прокачанным торсом. Журнал являлся относительно новым, открылся лишь в прошлом году, но с каждым выпуском завоевывал всё большую мужскую аудиторию по всей Америке. И это было только начало. После раздумий и консультаций со штази и Белозерцевым, я выделил на раскрутку «финансового гения» и «Глобал капитал инвестмент» три миллиона долларов из резервного фонда. До конца года со всех приисков планировали собрать около тридцати килограмм рудного золота и песка. Активно шла работа с Тарановым, Ашот сразу включился в переговоры вместе с дедом. Первую партию драгоценных камней и платины на днях пообещали привести в оговоренное место — дом на окраине поселка, принадлежащий одной из армянских семей. Там Ашот с дедом будут взвешивать, оценивать и договариваться с Тарановым по поводу окончательной цены. Барсамян-младший с моего разрешения взял предварительно миллион рублей в двух сумках из чёрной кассы и перетащил их к деду.