Джайлз и Софи просидели так, пока за окном не стало смеркаться, а на кухне — во всей квартире — не стала стремительно сгущаться не нарушаемая лампами темнота. Когда он перестал различать выражение лица Варгас, Хортон предложил лечь — у них был насыщенный день, и назавтра предполагался не менее суматошный. Софи согласилась.
В спальне он спешно расправил смятую постель и взбил подушки, Софи сгребла одну себе под голову, свернулась в клубок, подтянув к себе колени, и очень быстро уснула. Когда Хортон лег рядом и наклонился, чтобы опустить на её оголенное плечо поцелуй, её глаза уже были плотно закрыты, а дыхание стало глубоким и размеренным. Высохшие взъерошенными завитками волосы обрамляли её спокойное лицо, узел полотенца ослаб, и оно сползло на её тонком теле. Джайлз осторожно стянул полотенце и укрыл наготу Софи покрывалом, ещё раз поцеловал её в плечо и встал.
Убедившись, что она лежала спиной к монитору и не могла подсмотреть, не оборачиваясь, а свечение экрана не било ей в глаза, Джайлз включил компьютер. В программе отслеживания активности жучков висело объявление о звуковой активности у одного из устройств. Хортон развернул окно и в удивлении хмыкнул — сработал жучок в квартире Софи. Он воткнул наушники и промотал дорожку к началу записи голоса, который оказался мужским, очень похожим на Фера Блэйка. В квартире Варгас, тот, похоже, был один и разговаривал по телефону с неизвестным Хортону, а потому не отслеживаемым номером. Джайлз не смог различить ни единого слова — турецкого он не знал.
В сомнениях он оглянулся на неподвижно спящую в его кровати Софи, но будить не стал. Вместо этого сбросил запись на телефон, выключил компьютер, встал, оделся и спустился в фойе, где неусыпной широкой улыбкой его встретил ночной консьерж. Он говорил на неплохом английском и снискал за свою услужливость, но молчаливость особое расположение Хортона. Джайлз включил ему голос Блэйка и попросил перевести. Консьерж с готовностью закивал и внимательно вслушался. То, что он сказал, оказалось удивительным везением:
— Да, передай трубку Али. Скажи, что это срочно… Что твои люди доложили о действиях группы?.. Нет, мне не… Я пытаюсь, но не могу… Он упрямый козёл с псиным нюхом, но беспокоиться не стоит… Да… Да, точно… Потому что он подозревает не меня, вот почему… Ту, о которой я тебя спрашиваю. Твои люди видели её? Или его?.. Что?!
Далее голос сменялся дверным стуком и исчезал из поля действия жучка. Вот и оно! Попался, сукин сын, подумал Джайлз, но ликования из-за обнаружения крота не испытал — сообщить об этом Софи будет непросто несмотря на очевидность доказательства, пусть и косвенного, а кроме того, потеря командира оперативной группы была наихудшим из возможных исходов. Хортон оставался без рук.
Комментарий к Глава 9. Обна(ру)жение.
*Батлер (в русском переводе часто — дворецкий) — помощник в хозяйственных делах в доме или при организациях/компаниях, помогающий с решением любых просьб и потребностей сотрудников, касающихся удобства их проживания, транспорта, лечения прочее.
========== Глава 10. Полезные связи. ==========
29 августа — 2 сентября 2015 года.
Местом проведения беседы Барри выбрал бар, в который в последнее время они с женой взяли привычку заглядывать после ужина в городе. С отъездом детей и неизбежным приближением пенсии они пытались внести в свои за годы одеревеневшие будни свежесть, хотели установить привычки, которые заставят их шевелиться, когда замолкнут зовущие на работу будильники и резко сократится список контактных номеров в телефонах.
Бар назывался «Дверь слева», это было тесное, просто обставленное заведение с длинной массивной барной стойкой, несколькими широкими старомодными креслами с глубокими спинками на викторианский манер, без телевизоров и с мягким свечением низко повисших тусклых люстр. Многие коктейли здесь подавали с фигурно вырезанными лимонными шкурками, украшающими бокал или плавающими между кубиков льда. По вечерам тут бывало тесно, но на удивление тихо — голоса звучали приглушенно, сливаясь в монотонный гул. Сдержанный бар в строгом правительственном городе, сюда приходили выпить, а не напиться. Барри Мэйсону это место было по нраву, пусть и пил он только теплую негазированную воду, пока жена экспериментировала с винной картой и меню коктейлей.
Последним субботним вечером лета он пригласил сюда на разговор Энтони Фауэлера. Тот порядком удивился — прежде они не были лично знакомы, и по большому счету Барри даже о нём не слышал. Рядовой работник, ничего примечательного, достигающего внимания руководителя направления. Но теперь у Мэйсона появился весьма определенный интерес к Фауэлеру. Об этом его просил Джайлз Хортон.
— Я наслышан о Вашем… — Барри усмехнулся в свой наполовину опустевший стакан воды, будто подыскивая там слово, хотя совершенно точно знал, что собирался сказать и как вообще намеревался повести разговор. — Экстравагантном вкусе в автомобилях.
Энтони Фауэлер, неспокойно выпрямивший спину и вытянувшийся на стуле, перекатывающий в руках почти не тронутый бокал пива, вскинул брови.
— Простите? А, Вы о Рендж Ровере в Анкаре?
— Необычный выбор, — кивнул Барри.
— Мне просто выпал шанс купить эту машину со значительной скидкой.
— Правда? Здесь, в Америке?
— Нет, конечно. В Турции. Один из моих… — Энтони кашлянул, пытаясь проглотить последнее слово. — Один из агентов имел друзей в салоне дистрибьютера, смог договориться о выгодной цене.
— Какое везение. Полезный агент.
— Очень. Фер Блэйк ценный для турецкого представительства. Надеюсь, новому шефу он будет настолько же полезным, каким был мне.
Мэйсон снова кивнул. Нетрезвые разговоры в барах он использовал довольно часто, проводя дознание так, что допрашиваемый не всегда об этом догадывался. Но этим субботним вечером беседа шла иначе, поскольку Барри не пил и притвориться пьяным не мог, как не мог заставить и Энтони Фауэлера выпить заказанное пиво. А так, не наступало то расслабление, необходимое для стирания граней осторожности. И в отличие от всех прежних бесед сейчас Барри имел высоту положения над своим прямым подчиненным, и в случае, если не сможет того разговорить, оставлял за собой возможность вызвать того к себе на ковер. Мэйсон обладал силой задать прямой вопрос и потребовать ответа. А потому не находил причин разыгрывать спектакль.
— Расскажите об этом парне, Блэйке.
***
Джайлз спал мало и тревожно, постоянно просыпался, но наутро чувствовал себя удивительно хорошо. За ночь Софи Варгас из той, которую он подозревал в первую очередь, но к которой его тянуло вопреки всему, превратилась в ту, опираться притягательности которой он больше не намеревался и в верности которой теперь не сомневался. На душе от этого становилось легче.
Он сварил им двоим кофе и отвез Софи к ней домой, ей была нужна одежда и время, чтобы собраться и — предполагал Хортон — подумать. Затем Джайлз направился к выезду из Анкары. На заднем сидении машины остались лежать забытый Софи платок и выданный ей пистолет, Джайлз несколько раз оглянулся на них в паузах светящихся красным светофоров.
Было в этих двух вещах что-то символически отражающее их с Варгас жизни. Невидимая постороннему взгляду война, покрытая тонким налетом призрачной мирной обыденности, ведомая постоянно в неусыпности их врагов и непредсказуемости угроз. Тонкому шелку по всем законам логики не было места рядом с грубостью литого металла и горечью темного масла, смазывающего механизмы, вот только в шпионском деле не существовало свода правил, кодексов законов и общепринятых ограничений. Всякий метод был хорош, если давал должные результаты. Суть их деятельности была не в самой работе, а в своевременности и надежности раздобытых данных.
Теперь, когда между двух ключевых агентов Джайлз смог определить крепкое, заслуживающее доверия звено, следовало взяться за слабое, а так — и за главную цель назначения Хортона в Турцию.