Сначала тот наладил тайный канал между Хортоном и Барри Мэйсоном, потом подключил Мэйсона к трансляции проведенной на вчерашнем митинге встрече, теперь оборудовал видеонаблюдением оба номера и в указанный момент должен был отобразить на экране один, но назвать присутствующей группе другой.
Если встреча пройдет без каких-либо срывов, подмена останется незамеченной. Если в ход беседы кто-то вмешается, у Хортона имелось время и пространство для маневров. Он покосился на Блэйка, уронившего руку на руль и расслабленно согнувшего кисть, потом оттянул от груди тугой ремень безопасности и оглянулся на заднее сидение. Софи вопросительно перехватила его взгляд.
— Готова?
— Да, — ответила она, безразлично поведя плечами.
На встречу шли двое: Зафира и американский спецагент Джайлз Хортон. Даже не имея в группе крота, он бы никому другому её не доверил.
***
В футуристическом фойе отеля с мраморным полом, отражающим в своей зеркально натертой поверхности высокий потолок и причудливые вытянутые люстры, группа разделилась. Фер и часть оперативников направились прямиком в ресторан на верхнем этаже, другая часть поднялись к номеру, сама Софи в молчаливом и нахмуренном присутствии Джайлза Хортона неспешно прошлась между колоннами в направлении лифтов.
Варгас тоже выдерживала паузу, но, когда за ними спустилась пустая кабина с мягко подсвеченными кнопками этажей и темным ковровым полом, спросила:
— Что мы будем делать, если он не придет?
Хортон посмотрел на неё краем глаза.
— Придет, — уверенно сказал Джайлз. — Он слишком напуган.
На верхний этаж, лишенный номера, но подписанный выгравированным в металле «Скай Бар Мариотт», лифт поехал мягко, без остановок. Софи переступила с ноги на ногу и неспокойно одернула край просторной блузы.
— Ты был прав, — проговорила она тихо.
По неведомой ей самой причине ей захотелось признать, что Хортон ни капли не ошибся в том, что сказал ей в его первый день в Анкаре. Он не доверял информации источника — и Эмре Саглам впоследствии признал, что та была ложью. Он считал, что курды не зря обратили свой гнев на власть — теперь происходящее очевидно было связано с турецкой верхушкой, предполагаемо сотрудничающей с грязным на руку оружейным торговцем.
Софи ценила в людях компетентность и активность, и хоть восхвалять это вслух ей доводилось не часто, сегодня она испытывала потребность сделать это.
— Я много в чем прав, Варгас, — криво усмехнувшись, отчего шрамы и мимические морщины соединились в один причудливый грубый узор, ответил Хортон. Поднял большую пятерню, прочесал волосы, откидывая их с лица, и добавил: — Прости, что подозревал тебя. Твоя вера ни в коем случае не есть доказательством твоей радикальности.
Софи удивленно хмыкнула. Ну надо же! Любопытно. Едва ли Джайлза переубедил секс. Он совершенно точно не принадлежал к тем, у кого под давлением из ширинки могло помутнеть в голове. Она ступила вперед и обернулась так, чтобы оказаться с Хортоном лицом к лицу.
— Ты нашел крота? — спросила она прямо, и по тому, как он посмотрел на неё, но промолчал, поняла, что да. — Кто он?
Дверь за её спиной коротко мелодично сообщила об остановке кабины и открылась. Тихо играла музыка, мелодию которой было сложно уловить за выразительным частым барабанным ритмом; пахло чем-то сладковатым — смесью дорогих наливаемых коктейлей, брендовых парфюмов посетителей и расставленных на столах живых цветов. Свет был приглушенным, стены обиты темными деревянными панелями и темной кожей, мебель отделана узорчатым бархатом, официанты и бармены в белоснежных рубашках и перчатках, с услужливо отведенными за спину руками, с туго завязанными галстуками-бабочками.
Посетителей оказалось немного. Почти половину из них составляли рассевшиеся по залу — кто за столиком, кто у барной стойки — оперативники. Самого Фера Софи рассмотрела в дальнем углу. Его внимательный взгляд успокоительно её коснулся.
Омер Туран действительно пришел. Он поднялся в бар в том же лифте спустя несколько минут после того, как Софи и Джайлз заняли места за столиком в отдалении от основной массы отдыхающих. Вместе с Тураном было двое похожих между собой мужчин. Один остался стоять в нескольких шагах от столика, второй сел вместе с Тураном. Это был тот же охранник, которому накануне на сорвавшейся демонстрации Софи сунула записку. Он же взял слово.
— О тебе мы наслышаны, — сказал он по-турецки, кивнув на Зафиру. Мотнув головой в сторону Хортона, он добавил: — А его не знаем.
— Он — главный американский шпион в Анкаре. Его никто не знает, пока ему самому это не нужно, — ответила так же по-турецки Софи, перехватила хмурый взгляд Джайлза, который строго распорядился по этому поводу, и перешла на английский: — Это мой контакт в ЦРУ, его зовут Джайлз Хортон, Омер-бей.
— В чем Ваш интерес, мистер Хортон? — с резким акцентом и скрипом недоверия в голосе спросил Туран. Он сидел в кресле прямо, не облокачиваясь о спинку и не наклоняясь к столу, будто не мог расслабить тело. — У нас здесь нет нефти.
— Не всех в ЦРУ и в США в целом интересует только выгода, — сухо отрезал Хортон. — Некоторые из нас всё же заботятся о безопасности. Так вышло, что на данном этапе у нас с Вами общий враг. У Вас нет против него действенных методов борьбы, у нас о нем нет достаточного количества информации. Мы можем быть полезными друг другу.
Омер Туран беззвучно пошевелил губами под густыми темными усами, хмурясь, а потом спросил:
— Что Вы хотите знать, мистер Хортон? И что за это дадите?
— Отлично, — Джайлз прихлопнул ладонями по собственным коленям, готовясь встать. — Если Вы готовы перейти сразу к делу, нам понадобиться уединенное место.
— Нет, мы договорились говорить здесь, — качнул головой Туран, наконец демонстративно откидываясь на спинку.
— Нет, мы договорились встретиться здесь, — возразил Джайлз и поднялся.
Софи подняла взгляд на его возвышающуюся над столом крепкую фигуру, на его грубо очерченное лицо, разделенное напополам бородой и расчерченное шрамами. Он всегда добивался того, что хотел. Каким-то образом он всегда знал, когда давить, а когда уговаривать, когда говорить, когда молчать, когда бить, а когда задабривать.
В этот раз он знал, что Омеру Турану не к кому больше обратиться за такой же мощной поддержкой, которую могла бы предоставить Америка, и что самому Турану не известно, что для турецкой группы он пока единственный возможный источник, а потому неимоверно ценный. Хортон играл на его нуждах, не обнажая собственного голода к информации, занижал цену Турана видимостью большого выбора среди равнозначных информаторов. Он готовился уйти, протискивался между стульев. Софи Варгас — Зафира — продолжала сидеть. Она повернулась к Омеру Турану как раз в тот момент, когда тот переглянулся со своим человеком и тоже встал.
========== Глава 11. Догоревший фитиль. ==========
Комментарий к Глава 11. Догоревший фитиль.
Нехронологическое повествование.
2 сентября — 5 сентября 2015 года.
Позже Джайлз Хортон сожалел о многих принятых в тот вечер решениях и изводил себя тем, что мысленно прокручивал всё снова и снова, пытаясь выстроить идеальный ход событий, в котором всё не пошло бы настолько под откос. Он рассуждал над тем, как могло бы обернуться, поступи он накануне встречи или сразу по приезду в Анкару как-то иначе. Но всё это, конечно, было несбыточным и до непереносимой боли бередящим раны. Оставалось только принять исход и в дальнейших действиях отталкиваться от него.