В течение ночи Гур разговаривал с солдатами, которые летали в "Геркулесах". Все они были уверены, что если их доставят в Энтеббе, последующая операция займет не больше часа.
— Сделайте это за 55 минут, — сказал Гур. Отряды снова и снова репетировали свои задания, используя на этот раз поврежденный "Геркулес"; они сбегали по откидному трапу, бросаясь в "атаку" на угандийскую стражу, радарную станцию, контрольно-диспетчерский пункт и, самое главное, на старое здание аэропорта. В ходе репетиции было решено, что заложников можно освободить в течение 75 секунд после того, как террористы будут выбиты из здания.
Гур все еще не был удовлетворен. Он не отрывался от макета Энтеббе, отмечая новейшие данные разведки о возможном расположении танков и охраны. Небольшая группа десантников, у которых было единственное задание: освободить пассажиров и побыстрее доставить их в "Геркулес", снабженный ракетным двигателем, — снова и снова врывалась в "здание тюрьмы" заложников, выстроенное в натуральную величину.
— Больше всего меня убедило то, — сказал позднее Гур, — что никто из десантников не находил в плане действий ничего невозможного. Им уже случалось проводить военные рейды, теми или другими деталями напоминавшие предстоящую операцию; они были до того опытны и натренированы, что дело казалось им почти обычным. Они не склонны были недооценивать трудности и опасности, но относились к ним спокойно, как хирурги в операционной. Хирург заранее знает все, что его ожидает, но тем не менее, начиная операцию, он всегда готов к неожиданностям; так же точно и десантники.
Глава штаба рассказывал десантникам и о том, как обдумывалась предстоящая операция, говорил о необходимости избегать ненужного кровопролития, но прежде всего он подчеркивал справедливость операции "Молния" и ее важность: она должна показать еще раз, что еврейский народ больше никогда не будет бояться своих преследователей, не будет, голый и безоружный, стоять перед врагом.
В атмосфере изоляции, окружавшей Израиль во время истории с рейсом "139", было одно светлое пятно. Англия, где террористы оставили кровавый след взрывов и убийств от Лондона до Северной Ирландии, предложила Израилю свое полное сотрудничество, но с учетом того факта, что в Уганде все еще находятся английские подданные. Англичане имели секретное соглашение с Кенией, по которому королевский воздушный флот и десантные войска имели право использовать кенийские аэродромы, включая аэродром в Найроби.
В это время специальная комиссия, подсчитывая возможные потери при операции "Молния", пришла к выводу, что их число не превысит 35. Допустимо ли это? И тут из британских источников в Восточной Африке пришло предупреждение: по целому ряду причин, начиная с возвращения Амина и кончая беспокойством среди стратегов ООП в Кампале, значительно увеличилась вероятность того, что убийства заложников начнутся в воскресенье рано утром. Таким образом, сроки проведения операции "Молния" сильно сокращались, но уравнение стало простым. На одной чаше весов был риск потери в бою 35 израильтян, на другой — 105 человек, погибших вследствие преступного бездействия.
15. "ГИППО" СОБИРАЮТСЯ В ПУТЬ
Мужчины и женщины, участники операции "Молния", были предупреждены, что они должны прибыть на свои базы в гражданской одежде и в общественном транспорте или в частных автомобилях, а не в военных или правительственных машинах. Была еврейская суббота, а в Израиле проведение любой военной операции сопряжено с вмешательством в семейную или религиозную жизнь.
"Скорость, секретность, внезапность" — три ключевых слова, которые все время повторял в предыдущую ночь командир "Молнии" бригадный генерал Дан Шомрон. Секретности угрожала одна особенность Израиля: по субботам он превращается в одну большую семью. Все сплетничают; старшие допрашивают молодежь: "Где ты был? Что видел? Что делал?" Ответы типа "нигде" и "ничего" означают, что что-то происходит. А в эту особую субботу каждый мог предположить только одну возможность.