А вот зачем.
Операция «Руст» позволила провести замену руководящих кадров всей армии. Прежняя армия была кому-то очень неудобна. И кому-то очень хотелось поставить во главе вооруженных сил пусть непрофессионалов, зато «своих», лояльных и гибких лакеев. Фактически благодаря операции «Руст» Советская армия была превращена в нежизнеспособный обрубок. Кому-то в самой Москве этот было очень выгодно! Причем человек этот был столь высокого уровня, что он мог по своему служебному положению отдать приказ: «Военные, не трогайте Руста! Пусть себе летит, куда хочет, главное, наблюдайте за ним, а там видно будет, что с нарушителем границы делать».
В своих дневниках В. Легостаев, работавший помощником Е. Лигачева, написал об этом так: «Обстоятельства появления немца Руста в Москве остаются загадочными. К примеру, известно, что при подлете юного провокатора к столице на командный пункт московского округа ПВО поступило указание о внеплановом отключении АСУ РЛС для проведения профилактических работ, что, разумеется, снизило качество обрабатываемой службами ПВО оперативной информации. Странное совпадение. Кому и зачем нужна была эта внеплановая «профилактика»? Подобных странных совпадений, открывавших Русту путь на Красную площадь, набиралось предостаточно».
Надо отметить, что «архитектор перестройки» А. Яковлев в это время как раз искал, при поддержке самого Михаила Горбачева, повод для расправы над оппозиционным, как он полагал, ру-
ководством Вооруженных сил СССР. Кто «заказал» Яковлеву высший кадровый состав военных? После его 10-летнего пребывания в Канаде и близкого общения с политиками США, сомнений в «авторстве» подобного заказа почти не было. И тут неожиданное решение для изящной расправы над советскими Вооруженными силами Яковлеву доставил в урочный день и час на хвосте своего спортивного самолетика «Цесна» немец Матиас Руст.
В результате этого инцидента Яковлев и Горбачев изобразили возмущение системой безопасности страны и, как заявил на заседании Политбюро сам Горбачев, были отданы под суд 150 генералов и офицеров Советской армии. По данным американских специалистов, внимательно следивших за ситуацией вокруг Руста, эта история дала повод сместить с занимаемых должностей не только все руководство войск ПВО во главе с маршалом авиации Колдуновым, но другие ключевые фигуры. Лишились погон министр обороны маршал Соколов со всеми своими замами и начальниками Генштаба, а также два его первых заместителя и начальник штаба ОВС стран Варшавского договора и все командующие группами войск в Германии, Польше, Чехословакии, Венгрии. Были смещены с занимаемых должностей все командующие флотами, и все командующие округами.
Волна горбачевской «чистки» достигла уровня командования дивизиями. В результате операции «Руст» все руководство Советской армии было снято. На прежних постах теперь везде были быстро рассажены люди Яковлева, Шеварднадзе и самого Горбачева.
В своих мемуаров В. Легостаев также пишет: «В первых числах июня 1987 года неожиданно возник в моем кабинете А. Яковлев. Он стремительно вошел в бодром расположении Духа. И прямо с порога, радостно и победно выставив ладони, выпалил: «Во! Все руки в крови — по локоть!» Оказалось, что Яковлев шел с очередного заседания Политбюро, на котором проводились кадровые разборки в связи с делом Руста. Было принято решение о смещении со своих постов ряда высших советских военачальников. Итоги этого заседания и привели Яковлева в столь восторженное и кровожадное настроение».
Подытоживая публичный спектакль под названием «Руст» И подлинные итоги этого дела, Михаил Горбачев в телефонном разговоре сказал своему ближайшему помощнику Александ-
ру Черняеву важную мысль, которую Черняев, разумеется, зафиксировал в своем дневнике. В этом историческом дневнике Черняев привык фиксировать все подряд, включая и собственные любовные похождения, которые потом «Казанова со Старой площади» (так Черняев сам себя в шутку называл) с радостью публиковал в свободной прессе.
В тот день Горбачев сказал Черняеву буквально следующее: «Ну вот, теперь умолкнут кликуши насчет того, что военные в оппозиции к Горбачеву, что Горбачев проваливает реформы и что КГБ его вот-вот скинет, как это было во время Хрущева и Семичастного. Теперь уже не скинут! Некому!»
* * *
Шум Ленинградского шоссе остался далеко позади. Ирис вырулила «Волгу» во внутренний дворик, пробираясь к улице Приорова. Всероссийский институт травматологии должен был быть уже где-то рядом. Слева и справа мелькали «хрущевские» пятиэтажки. Обычный «спальный район» вблизи метро «Войковская». Возле ржавой водосточной трубы, гордо задрав хвост, вышагивал серый помоечный кот. Из какого-то окна неожиданно пахнуло кисловатым запашком вчерашних щей и жареной курицей. В другом дворе сушили свежевыстиранное белье — веревки были протянуты прямо на улице, от дерева к дереву. На веревке болтались чьи-то мокрые голубые кальсоны, коричневые детские шерстяные колготки, желтые трусы и белые накрахмаленные наволочки. «Какая гадость», — подумала Ирис, и ее передернуло от ощущения того, что она невольно влезла в жизнь коммунальной квартиры.