Перед ее глазами почему-то всплыли кадры из недавнего телевизионного шоу, где судачили на тему обострившегося дефицита. В страну вернулся Клуб Веселых и Находчивых! «Простой газировки нет, зато веселья — навалом», — злобно подумала Ирис, и тут перед ее глазами поплыло знакомое лицо... увиденное в телевизоре... задорное, лихое, с белобрысыми вихрами. «На повестке дня у нас два вопроса, — бодро сказал герой КВН, — строительство сарая и строительство коммунизма. Так как досок нет, то сразу же переходим ко второму вопросу». КВН — скандальное молодежное шоу. Смех — самое сильное оружие. Где она видела это веселое белобрысое лицо? Ирис достала еще одну сигарету и не спеша раскурила. Снова софиты, мелькание кадров. И опять — знакомое лицо, обрамленное элегантным белым воротничком и театральной черной «бабочкой». Приятный баритон... Анекдот про диссидентов, вернувшихся в Союз... ци-
тата из Бродского. Субтитры: студент Литературного института... Невероятно. Командой КВН «рулил» тот самый диссидент Сергей Алмазов! Ее бывший друг и поклонник, угодивший за решетку, когда они вышли на площадь с плакатами против афганской войны. Теперь он, наверно, всем рассказывает эту историю с лицом мудрого провидца. Еще бы! Политический заключенный стал героем страны! И не случайно его выпустили на телеэкран. Наверно, Сергей вспоминает о той истории с неудавшимся митингом как поэт-пророк, всегда знавший, что Советский Союз в диком Афганистане ничего хорошего не ожидает, и «ограниченный контингент» придется позорно выводить. Вон оно как все обернулось! С этим героем надо бы увидеться... Его надо разыскать! Но как? Да очень просто! На субтитрах значилось, что он учится в Литературном институте, значит...
Банальная зависть и тщеславие. Банальный инстинкт идти за победителем. Ирис чувствовала, как становится жертвой собственных чувств. Зачем ей афганский герой-инвалид, к тому же, постоянно унижающий ее своей политической заумью, офицер Чижов? Куда разумнее восстановить отношения с поэтом-диссидентом и теперь телезвездой — Серегой Алмазовым! Ирис чувствовала, как запутывается в самой себе, словно теплая шерстяная шаль, случайно зацепившаяся за колючий куст шиповника...
Чижов вернулся с потерянным выражением лица.
— Ну, что сказал врач? Жить будешь?
— Жить, конечно, буду. Но как? Мой случай оказался не из легких. Кость после операции... срослась неправильно... и теперь, чтоб удлинить ногу, кость надо заново пилить... и вытягивать под давлением... И у них нет аппарата для этого...
— О, даже в Институте травматологии? Шикарная страна с прекрасной бесплатной медициной!
— Не ерничай. В Союзе есть замечательные врачи... ортопеды, которые научат танцевать и хромого. И не всегда эти врачи живут в Москве...
— Ах, вот оно что!
— Доктор Илизаров, говорят, справился бы с моим случаем. Но он живет в Кургане... Это две тысячи километров отсюда!..
— И что же? — Лицо Ирис нахмурилось. — Ты хочешь, чтоб я теперь тебя еще везла и в Курган? Мне больше нечего делать? А может, мне еще оплатить тебе и дорогу и лечение?
— Нет, ничего... не надо, — Лицо Чижова исказила гримаса боли и отчаяния. — Ничего не надо, Ирис. Ты и так для меня многое сделала. Ты была очень добра ко мне сегодня. Потратила на меня свое личное время. И видимо, я тебя утомил. Останови, пожалуйста, машину. Я поймаю такси.
— Вот как? — Она бросила на него презрительный взгляд через плечо. — Помочь ближнему — мой святой долг!
— Я всегда знал это, дорогая Ирис. Спасибо. Огромное тебе спасибо. Останови машину.
Она вырулила «Волгу» с Ленинградского шоссе к автобусной остановке. Ее соломенные волосы, схваченные в «конский хвост» на затылке, выбивались на ветру непослушными прядями перламутрового водопада.
— Здесь такси поймать проще всего. Деньги-то есть на такси? — Ирис презрительно швырнула в Чижова купюрой, небрежно вынутой из бисерного кошелька. Будь здоров!
— Прощай, Ирис.
Неуклюже опираясь на костыли, Чижов неловко запрыгал на одной ноге под металлическую рифленую «крышу» автобусной остановки. В глазах Ирис стояли слезы жалости и презрения.
«ПЛАН ИГРЫ» ЗБИГНЕВА БЖЕЗИНСКОГО. 4 ИЮЛЯ 1987 ГОДА. 16.00. США, ВАШИНГТОН
— Похоже, сегодня у нас двойной праздник, Збигнев, — в глазах президента Рональда Рейгана играла улыбка. — День независимости США и...