Адвокат Апраксин: Благодаря хорошим способностям, интеллекту и трудолюбию, Пеньковский окончил два вуза, нашел свое место в жизни и значительно преуспел на гражданском поприще. Последняя занимаемая им должность в Государственном комитете по координации научно-исследовательских работ была высока и авторитетна. Почему же с Пеньковским произошло все то, что произошло? Чем он руководствовался? Вот что сам Пеньковский говорил на предварительном следствии: «Я в какой-то степени удовлетворил свое большое желание быть на передовых участках. В двадцать пять лет мне доверен был полк, в тридцать — присвоено звание полковника. Родина дала мне два высших образования. Меня опьянили эти дары, и я хотел все больше». Амбиции, которые в Союзе зашли в тупик? Достижение профессионального «потолка» в Союзе и отчаянное желание дальнейшей профессиональной работы нового ка-
чества, чувство превосходства над своими товарищами в Союзе, и потому решение контактировать с иностранными разведками? Быть может, контакт ради своей Родины — изначально? Но вот факты. На следствии прозвучало, что, вероятно, представители иностранных спецслужб положили глаз на Пеньковско-го еще в Турции, в Анкаре, где он в 1955—1956 годах работал в советском военном атташате, а на самом деле — в резидентуре ГРУ. Какая-то тайная печаль точила изнутри 36-летнего, вполне благополучного представителя советской номенклатуры. Спустя несколько лет в СССР приехал по делам британский бизнесмен Гревилл Винн. В годы войны он служил в контрразведке, а в мирное время стал оказывать важные услуги шпионскому ведомству Secret Intelligence Service. Должностным лицом, с которым Винн установил и поддерживал деловой контакт в Москве, оказался именно Олег Пеньковский, работавший в Управлении внешних сношений Госкомитета по координации научно-исследовательских работ.
Генерал-лейтенант юстиции Горный: Пеньковский — инициативник, и это очень странно. К инициативникам разведки всего мира относятся настроженно. Ведь за инициативником обычно бывает «подсадная утка». Куда надежнее прихватить потенциального агента на компромате и вербовать... Держать его в страхе, шантажировать. Известно, как это делается.
Адвокат Апраксин: Совершенно верно. Однако первые же переданные Пеньковским материалы убедили Лондон в серьезности его намерений. Пеньковскому был присвоен оперативный псевдоним «Герой». Американцы подключились к операции, но поскольку у них в тот момент не было в Москве человека, который мог бы организовать оперативную работу с Пеньковским, связь с ним осуществляли дипломаты британского посольства. Как выяснилось впоследствии, это была ошибка: арестованный как раз тогда же «крот» КГБ Джордж Блейк указал Лубянке именно на этих связников как на сотрудников разведки.
Генерал-лейтенант юстиции Горный: Хочу акцентировать внимание следствия, что вскоре после передачи первого пакета секретных материалов Пеньковский приехал в Лондон в составе советской делегации. В ходе этой командировки, с 20 апреля по 6 мая 1961 года, четверо сотрудников двух разведок провели с ним 17 встреч общей продолжительностью 52 часа. Во время второго визита, состоявшегося летом того же года, с ним
встречались 13 раз. Запись этих бесед заняла 1200 машинописных страниц. Объем секретной документации, которую Пеньковский передал на Запад на 111 фотопленках, составил около 10 тысяч страниц. Это были данные о межконтинентальных баллистических ракетах, полностью перевернувшие представления Вашингтона и Лондона о советском стратегическом арсенале. Кроме того, Пеньковский назвал около четырех сотен офицеров ГРУ и от 200 до 300 офицеров КГБ, добавив ко многим именам собственные характеристики. Это беспрецедентная «сдача» наших людей и беспрецедентное предательство. Вкупе с кремлевским телефонным справочником эти сведения позволили составить подробную схему субординации в советских партийно-правительственных верхах и спецслужбах.
Адвокат Апраксин: Но самое любопытное в нашей истории это, все же, мотивы. Обращает на себя внимание легкость, с которой Пеньковский прошел военную службу. Он был ослеплен своей карьерой, стал себя переоценивать. А чтобы иметь больше, чем он имел, Пеньковский научился быть услужливым с теми, от кого зависело его продвижение по службе. На правах близкого друга он был вхож в некоторые дома ответственных работников, а те, в свою очередь, уподоблялись грибоедовско-му Фамусову и для Пеньковского все делали по принципу: «Ну как не порадеть родному человечку». Дорогие подарки и влиятельные связи делали свое дело. Менялись взгляды Пеньковского на жизнь, на его окружение и общественные интересы. Привычка достигать успеха любым путем стала частью его характера. Пути не всегда были благородными, куда чаще приходилось шагать по головам, предавать, обманывать... своих же товарищей. Из боевого и смелого командира Отечественной войны он превратился в карьериста, готового на продвижение в статусе любой ценой. Именно так Пеньковский стал предателем своей страны — став предателем в первую очередь по отношению к самому себе».